Тени мудрецов. Часть 2 - Дэлия Мор

— Умница, — хвалит лиеннка. — А ты сиди, нэлла. Жди мужа.

Имари смотрит с отчаянием приговоренного к смерти, но я больше ничего не могу для неё сделать. Мне нужно беречь своих детей и не лезть в новую драку. Чудеса бывают. Даже дикие звери нежны со своими самками.

— Сюда, сюда, — подгоняет лиеннка, открыв двери соседнего купе.

Там на красных диванах сидят, одетые в бархатные костюмчики, маленькие принцы. Старший Ритор и младший Лурд. Они заняты игрой. В руках у детей ярко-желтые планшеты, и на экранах что-то мельтешит.

— Дети, поздоровайтесь с Киарой, — воспитательным тоном требует мать Рагнара. Бесполезно. Я одета, как служанка, и принцы хорошо это знают. С прислугой не говорят. — Я сказала, поздоровайтесь! — с нажимом повторяет лиеннка, но в ответ снова тишина. — Ужасное воспитание. Их мать нужно пороть.

Балия сейчас места себе не находит. Ни одна мать не вытерпит разлуки с ребенком. С ума сойдет от беспокойства. Как он там? Кто его кормит? Чем? Ему нельзя орехи. И молоко только козье. А если упадет? А вдруг обидят?

Принцы не выглядят несчастными. Они так малы, что едва ли понимают, зачем их похитили. На столике под окном игрушки и сладости, по диванам разбросаны вещи. Мать Рагнара со вздохом их собирает и аккуратно складывает стопкой.

— Садись, Киара, здесь иначе не развернуться. Придумали же повозку. С виду такая большая, а внутри тесно.

От сладостей принцев пахнет ванилью. Я тяну носом воздух и пытаюсь успокоиться. Не думать, что сейчас будет еще один допрос. Устраиваюсь на диване рядом с Лурдом, и живот урчит от запах еды.

— Ох, тебя не кормили? — ворчит лиеннка. — На, возьми.

Кладет мне на колени сверток и отгибает край упаковочной бумаги. Даку. Ритуальный хлеб, отравленный вирусом. Тело реагирует быстрее мыслей. Я стряхиваю с себя хлеб, как ядовитую змею. Он летит в проход между диванами и катится куда-то под столик. Грязный теперь. Никто есть не будет. Я надеюсь.

— Что случилось? — хмурится мать Рагнара. — Тошнит? Рано еще. Или при хозяевах есть тоже нельзя?

— Такое нельзя, — вру ей чуть хриплым от долгого молчания голосом. — Не для нас пекли.

Принцы не реагируют. Смотрят в планшеты и не торопятся одергивать заговорившую служанку. Им все равно, что кто-то нарушает запреты взрослых. Их это не касается.

— Ну, наконец-то. Я уж думала ты и, правда, немая. Читать я по-вашему не умею, а поговорить нужно. Но сначала ты будешь слушать. — Мать Рагнара садится напротив меня и складывает морщинистые руки на коленях. — Я расскажу тебе интересную историю. У нас её называют легендой о трех ведьмах.

Голос лиеннки убаюкивает. Наверное, дома она рассказывает сказки, как добрая бабушка. Баюкает в колыбели и гладит по голове: «Спи глазок, спи другой». Мне нельзя спать. Я боюсь пропустить момент, когда за мной придут спасатели. Уже не важно, какого цвета у них будет кожа, лишь бы вырваться из поезда с Одержимым и его матерью-ведьмой.

— Давным-давно на Эридане жили боги, — говорит она. — Жестокие, но справедливые. Они недолюбливали своих детей лиеннов и постоянно посылали им испытания. То засуху, то наводнение. Бывало, горы уронят, а потом поднимут новые из земли. Устали лиенны, но кто же сладит с богами? Пошли они тогда к священному камню Данду и взмолились. «О, мудрый камень, видевший рождение богов, стоящий на Эридане с сотворения мира, если ты не знаешь, никто нам не ответит. Как изгнать богов и жить свободными?» Рассердился камень, что лиенны недовольны богами и сказал: «Коли не хотите испытаний, я заберу их у вас, но взамен оставлю одно единственное. Последнее». Согласились лиенны, застучали радостно по камню, а он снова заговорил: «То будет конец мира. Высохнут реки, земля станет бесплодной и каждый живой лиенн падет».

У всего есть начало и конец. Оттого в любой культуре центральные мифы — о сотворении и о конце мира. Деталей множество, но суть одна. Все умрут. Явится чудовище из бездны, звезда потухнет, земля расколется или грянет последняя война. На Дарии тоже верят в конец мира. А еще у нас есть Поэтесса. И пока она не предсказала что-то подобное, я не верю легендам.

— Опечалились лиенны и упали на колени перед камнем, — продолжала мать Рагнара. — «О, великий Данду! Умоляем! Заклинаем жизнями наших детей, отсрочь конец или дай надежду». Сжалился Данду и сказал последнее наставление: «Тогда спастись сможете, когда править вами станет рожденный в пламени, а подле него будут сидеть три ведьмы. Белая, черная и последняя. Одна будет любить, вторая помогать, а третья смерти желать. Которую выберет — та судьба и ждет мир».

Маленькие принцы навострили уши, но быстро вернулись к планшетам. Короткая сказка, не интересная. Зато я цокаю языком на последнюю фразу. Уникальная легенда. Настолько, что не может считаться предсказанием о конце мира. Она допускает спасение и дает инструкцию. Больше похоже на то, что пишет Поэтесса в стихах. Волю Истинных.

— И кто же был рожден в пламени? — спрашиваю лиеннку. — Рагнар?

— Великий вождь, — поправляет она. — Ты должна называть его именно так. Да, я родила, когда в доме начался пожар. Все разбежались, бросили нас, дым заволакивал комнату. Я исторгла дитя из чрева и вынесла на руках.

Чудо, что она не задохнулась. Хотя пожар может быть преувеличен. Велик соблазн притянуть рождение сына к тому, что сказано в легенде. Если в неё верит племя, то дом можно специально поджечь. И вот он — великий вождь.

— Вы назвали себя последней ведьмой, — осмеливаюсь спросить. — Почему?

— Я извела остальных, — улыбается лиеннка и берет со стола игрушку принцев. Пластиковую звездочку, которая крутится вокруг своей оси и блестит под лампами купе. — Они были слабыми и не годились на то, чтобы помогать или любить, а той самой белой могла оказаться любая.

Внутри игрушки подшипник. Я слышу шуршание металлических шариков. Мать Рагнара трогает пальцами грани и звезда вращается. Все быстрее и быстрее.

— Тогда зачем вам черная? — задаю главный вопрос, а игрушка замирает в руках ведьмы.

— Я думала, что черная — она, — мать Рагнара тычет пальцем в сторону купе, где осталась Имари. — Противилась свадьбе, отговаривала сына, но он уперся. Тогда я сорвалась из дома и приехала в позолоченный сарай, чтобы посмотреть на ту, о ком говорила легенда. Девчонку нашла. Глупую, крикливую и заносчивую. Она не ведьма.

Понимаю разочарование лиеннки. Сын для неё — небо и звезды. Она носила его на руках, пока был маленький, и теперь все время рядом. У неё нет мужа, любовника, брата и отца, по привязкам я вижу только Рагнара. Единственного мужчину. Смысл её жизни. И делить его с кем-то она не намерена. Тем более с той, кого считает недостойной. У Имари нет шанса завоевать её любовь. Эриданская принцесса получит только опеку, контроль и постоянные претензии. Не так посмотрела, не то сказала.

— Вся её забота — рожать детей, — продолжает лиеннка. — Но ты другое дело. Я видела того духа, что ты подселила в моего мальчика. Он присосался к его сердцу и пил жизнь. Боялась, не вытащу. Могучий дух, но мои покровители сильнее. Как ты его называешь?