В плену любви - Алина Лис

— Не надо.

Найти питьевую воду вечером перед выходным днем в пустом корпусе оказалось не так-то просто. Хорошо, что секретарь в учебной части еще ушла. Я поймала ее у выхода как раз когда она собиралась запирать дверь и еле уговорила поделиться ценным ресурсом. Сухость в горле была такой, что я выхлебала целых три кружки прежде чем полегчало.

Когда я вернулась, Вик был все так же хмур и неразговорчив. Но что особенно примечательно — вампир стоял у стены задрав кверху пятую точку и сосредоточенно разглядывал плинтус.

— Кхм-м-м… — смущенно кашлянула я. Очень уж однозначные ассоциации вызывал Вик в этой позе. Обычно я ставила его так, чтобы подумал о своем поведении. — Извини, но что ты делаешь.

— Изучаю, — он медленно с достоинством выпрямился. И вдруг показался совсем незнакомым и ужасно взрослым. Словно за те десять минут пока я бегала успело пройти десять лет. — Думаю, никто не заметит, если ты не будешь домывать этот угол.

Я хотела было поспорить, а потом махнула рукой. За две недели пыль еще налетит и осядет, никто не оценит моей работы.

— Заедем ко мне? Надо переодеться.

Вик улыбнулся, но вид у него оставался все таким же сосредоточенным. Как будто мыслями вампир был не здесь.

— Конечно.

Болтая о какой-то ерунде мы дошли до парковки, и тут Вик вдруг остановился.

— Только что вспомнил! Я обещал зайти на кафедру, обсудить кое-что по поводу курсового проекта.

Я расстроенно вздохнула. Ну что за невезуха: опять возвращаться. Не мог раньше вспомнить?

— Как-то ты рано, еще только начало года. Ну ладно, пошли.

— Нет, ты не поняла. Это надолго. Прости, но ужин отменяется.

Он взял мою ладонь, церемонно поднес к губам и поцеловал пальцы.

— Ничего страшного, значит в другой раз, — согласилась я, втайне радуясь, что тяжелый разговор переносится.

И только когда Вик ушел у меня мелькнула странная мысль, что он просто проводил меня до парковки, а потом сбежал под благовидным предлогом.

* * *

У Дэмиана было достаточно времени, чтобы все проанализировать без эмоций и понять, что его банально развели. Как мальчишку, прыщавого несдержанного сосунка. От этого на душе становилось особо паскудно, хотелось рвать, метать и вырвать смазливому гаденышу сердце.

Демон скрипел зубами, вспоминая оскорбления слащавого молокососа. Хвала северной школе, благодаря ей Дэмиан смог остановиться уже после второго удара. Третий стал бы смертельным.

Но и двух хватило с избытком. В памяти осталось крики, страх в глазах других студентов, впервые увидевших что такое высший демон в ярости. И ужас пополам с отвращением на белом как мел лице Рианы.

Можно не сомневаться, что этот сладкоголосый ублюдок уже успел напеть девушке свою версию событий. Затем и провоцировал, не гнушаясь даже откровенной ложью. Риана не спала с вампиром. Паника принцессы при намеках на секс была неподдельной, такое не сыграешь будь ты даже самая гениальная актриса. То что случилось в прошлом девушки исключало секс, Дэмиан очень надеялся, что не навсегда.

Унизительно сознавать, что стал пешкой в чужой игре, но демон умел извлекать уроки из ошибок. С собственными психами на ровном месте давно пора разобраться. Он должен научиться владеть собой, иначе любой недоделанный сопляк так и будет превращать его парой слов в неуправляемого монстра.

В камере возможностей для тренировок было предостаточно — больше здесь все равно нечем заняться, и Дэмиан усиленно вспоминал методики по взращиванию самоконтроля, освоенные на севере. Если бы не медитации и дыхательные практики, он бы уже свихнулся, сидя взаперти и сходя с ума от беспокойства за Риану.

Хорошо еще, что в камеру предварительного заключения за небольшую мзду доставляли свежую прессу. Каждый день демон с тайным холодком открывал газету, опасаясь прочесть, что дочь императора похищена. И каждый день облегченно выдыхал, понимая, что на этот раз обошлось.

Дважды приезжал адвокат — энергичный молодой хлыщ с отличными рекомендациями. Он вызывал у Дэмиана смутную неприязнь, поскольку был вампиром, но, как известно, все лучшие юристы, налоговые инспекторы и импрессарио получаются из вампиров.

К пятому дню демон с холодком в душе осознал, что служба безопасности могла просто скрывать от газетчиков похищение принцессы. Все, надо выбиваться отсюда любой ценой!

— Какого вурдалака я до сих пор здесь? Разве меня не должны вызвать в зал суда, чтобы прочесть нотацию, выписать штраф и отпустить?

Адвокат развел руками и улыбнулся, демонстрируя аккуратно подпиленные клыки.

— Должны, но потерпевший подал ходатайство, с просьбой чтобы разбирательство происходило в его присутствии. Судья удовлетворил прошение.

— И чего мы ждем?

— У господина д’Элломе тяжкие телесные повреждения. По словам лечащего врача, юноша пока не может покинуть больницу. Слушанье по вашему делу перенесено на следующую неделю.

— Так пусть выпустят меня под залог!

— Закон не предусматривает подобной практики по мелким правонарушениям. Обычно такие дела решаются в течение суток.

Дерьмо! Это звучало, как глупая отмазка. Дэмиан, конечно, не юрист, но достаточно подкован в праве, чтобы понять — по закону никто не имеет права держать его столько времени здесь за банальную драку. И если адвокат этого не видит, он или бездарный неуч, или…

В этот момент Дэмиан смог на собственной шкуре прочувствовать эффективность дыхательных практик и осознать их несомненную пользу. Это на севере полезнее было наорать на трусливого бойца или напугать вороватого счетовода обращением в чудовище. Здесь, в столице дела делаются иначе.

— Ты уволен, — безразлично бросил он.

— Что?

— Жалобу в коллегию я направлю позже, но неприятности у тебя будут, — пообещал он, не сводя с юриста тяжелого взгляда. — Вплоть до приостановки лицензии. Все, вали отсюда.

Продажная шкура еще что-то блеял, бегал вокруг него, заверял, что приложит все усилия и вытащит Дэмиана вот прямо завтра, но демон его уже не слушал. И других адвокатов нанимать не собирался. Фиг знает на кого попадешь, а сейчас дорога каждая минута.

— Я хочу сделать звонок, — сообщил он громиле-охраннику.

Повезло, что трубку на том конце взяли сразу.

— Здравствуй, дорогой кузен, — промурлыкал знакомый голос. — Как поживаешь?

— Раум, у меня проблемы. Нужна твоя помощь.

* * *

Вечер перетекал в ночь, огни в учебных корпусах гасли. Кампус не спал круглые сутки, но после заката жизнь в нем плавно смещалась в сторону общежитий, баров и клубов. Только окна отдельных лабораторий еще светились в сумерках — внутри проходили эксперименты, которые нельзя было прерывать.