Нездешний - Дэвид Геммел

— Я сказал ему.

— Зачем? Что за игру ты ведешь?

— Смертельную игру, Каэм.

Старик открыл глаза, и в них вспыхнули языки пламени.

Каэм закричал — и проснулся.

Три ночи подряд Каэму снились бронзовые доспехи и два легендарных меча. Однажды он увидел, как доспехи парят в воздухе над Скултикским лесом, сверкая, словно второе солнце. Потом они медленно спустились к верхушкам деревьев, озарив армию Эгеля своим светом. Деревья превращались в людей, и армия росла, становясь огромным, непобедимым войском, На вторую ночь Каэм увидел, как Нездешний идет по лесу со страшным мечом Ориена, и вдруг понял, что убийца подбирается к нему. Каэм побежал, но ноги не слушались его, и он мог лишь смотреть в ужасе, как Нездешний рубит его на куски.

На третью ночь Каэму приснилось, что он сам в доспехах Ориена всходит на мраморные ступени вагрийского трона. Восторженные крики толпы наполняли его радостью, и в глазах своих новых подданных он увидел обожание.

Утром четвертого дня он едва мог сосредоточиться, выслушивая доклады своих офицеров. Он старался вникнуть в нескончаемую череду мелких трудностей, которые испытывает всякая воюющая армия. Припасы с запада поступают медленно, поскольку повозок оказалось меньше, чем требуется; спешно строятся новые телеги. Под Дренаном перебили шестьсот лошадей, обнаружив, что некоторые из них кашляют кровью; мор, как полагают, остановлен. К недавним нарушителям дисциплины применены суровые меры, но следует помнить о том, что солдаты питаются впроголодь.

— Это лентрийцы? — спросил Каэм. Вперед выступил молодой Ксерт, дальний родственник императора.

— Они отбили нашу первую атаку, мой господин, но мы все-таки оттеснили их назад.

— Вы обещали мне, что с десятью тысячами войска покорите Лентрию за неделю.

— Солдатам недостает храбрости.

— За вагрийцами такого никогда не водилось. Чего им недостает, так это вождя.

— Моей вины тут нет, — огрызнулся Ксерт. — Я приказал Мисаласу взять высоту на их правом фланге, чтобы я мог вклиниться к ним в середину. Но он не выполнил приказа — при чем же тут я?

— Мисалас командует легкой кавалерией, одетой в кожаные панцири и вооруженной саблями. Правый фланг неприятеля окопался на поросшем деревьями холме. Как, во имя Духа, могла легкая кавалерия взять такую позицию? Ясно, что лучники разнесли их в пух и прах.

— Я не позволю унижать себя подобным образом, — воскликнул Ксерт. — Я напишу дяде.

— Благородное происхождение не освобождает от ответственности. Вы дали много обещаний и ни одного не сдержали. Оттеснили назад, говорите вы? А я такого мнения, что лентрийцы дали вам по носу и отошли на подготовленные позиции, чтобы повторить это еще раз. Я велел вам занимать Лентрию быстро, не давая им окопаться. А что сделали вы? Стали лагерем у них на границе и начали засылать к ним лазутчиков, так что и слепому было ясно, что вы собираетесь напасть. Из-за вас я потерял две тысячи человек.

— Это нечестно!

— Молчать, слизняк! Я увольняю вас со службы. Отправляйтесь домой!

Кровь отхлынула от лица Ксерта, и он потянулся к своему дорогому кинжалу.

Каэм улыбнулся.

Ксерт замер, отвесил быстрый поклон и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Каэм оглядел оставшихся. Десять офицеров застыли по стойке “смирно”, и никто не смотрел ему в глаза.

— Все свободны, — сказал он и подозвал к себе Дальнора, предложив ему стул.

— Ксерт отправляется домой.

— Я слышал, мой господин.

— Дорога опасная... мало ли что может случиться.

— Да, мой господин.

— Взять хотя бы этого наемного убийцу, Нездешнего.

— Да, мой господин.

— Император придет в ужас, узнав, что подобный злодей лишил жизни члена вагрийского августейшего дома.

— Так и будет, мой господин. Император приложит все усилия, чтобы выследить его и убить.

— Значит, нужно позаботиться о том, чтобы с молодым Ксертом ничего не случилось. Дай ему охрану.

— Слушаюсь, мой господин.

— И еще, Дальнор...

— Да, мой господин.

— Нездешний пользуется маленьким арбалетом, стреляющим черными железными стрелами.