Возвращение - Андрей Красников

Подкравшийся рассвет застал меня уже полностью подготовившимся к встрече гостей.

Рюкзак был спрятан в ближайших зарослях. Возле подстилки, на которой мне довелось коротать ночь, валялись бумажки с печатями Эйя. Сам же я, дрожа от холода, прятался совсем рядом, на другой стороне ручья. И слушал, как осторожно приближаются идущие по моим следам охотники.

План был чрезвычайно прост. Враги должны были подойти к моей лежке и подставиться под заклинания. Вот и все. Но для этой простоты мне пришлось еще в темноте раскидать рядом со своей постелью приманку в виде изрисованных листков, а самому проложить ложные следы, создав полную иллюзию того, что беглый волшебник только что покинул свое временное укрытие.

Я добросовестно отошел шагов на тридцать от места ночевки, залез в ручей, окончательно промочив при этом ноги, затем проковылял еще шагов пятьдесят по его дну. Выбрался на противоположный берег, двинулся назад, сделав таким образом серьезную петлю из следов и уйдя значительно дальше места будущей засады. Опять залез в ручей, пройдя по нему обратно.

Выбрался на берег, притаился.

И ждал еще больше часа, постепенно замерзая и проклиная все на свете.

Выслеживающие меня люди двигались осторожно и тихо. Они никуда не спешили, предпочитая наткнуться на спящего и ничего не подозревающего мага, а не тревожить его хрустом веток и чавканьем застревающих в грязи сапогов.

Вот только маг их все равно отлично слышал.

Стой. Вижу.

Продолжительное молчание, в течение которого я словно наяву представлял себе настороженно рассматривающих все вокруг следопытов. Надеюсь, они не найдут меня среди всей этой травы…

Похоже, ушел.

Оставил какие-то бумаги. Снова пауза.

Ничего не слышно. Справа свежие следы — наверное, все же ушел.

Проверю? — Да. Я слежу.

На другом берегу ручья, шагах в тридцати от меня, из травы бесшумно поднялась странная лохматая фигура. Мне не сразу стало понятно, что это всего-навсего обычный человек, просто одетый в хитрую мешковатую одежду с нашитыми на нее разномастными лоскутками. Такого в лесу точно заметить нереально-

Появившийся охотник тихо и очень плавно скользнул вперед, секунд через двадцать оказавшись рядом с валяющимися на мокрой земле бумагами. Затем замер, настороженно рассматривая окружающее пространство и особенное внимание уделяя лесу на моей стороне ручья.

Мне стало неуютно. Я выбрал очень хорошее место, спрятавшись позади поваленного ствола и наблюдая за обстановкой из-под него — остатки дерева удерживались на весу еще не до конца сгнившими ветками.

Ветки, трава, ствол… И внимательный взгляд противника, рассматривающего все это.

В какой-то момент времени я понял, что пора действовать. И не потому, что меня сейчас обнаружат, а потому, что в дальнейшем подобной возможности может больше и не представиться. Слишком уж серьезными на этот раз оказались враги.

Охотник — или кто он там? — осторожно присел на корточки и на ощупь сгреб рукой валяющиеся под ногами бумажки, продолжая при этом рассматривать мое укрытие.

Я передвинул палец на рабочую пластинку жезла и, чуть его повернув, выпустил заряд.

Тонкий и резкий свист. Враг, без признаков жизни падающий на землю. Тишина.

Никто не выскочил из зарослей на противоположном берегу реки. Никто не стал спрашивать у погибшего, как он себя чувствует. Никто не выстрелил из лука или арбалета в мою сторону.

И только дыхание притаившегося где-то преследователя стало чуть чаще.

Секунды шли за секундами. Ситуация не менялась. Я боялся сдвинуться с места и тем самым выдать себя. Противник вел себя точно так же.

Через некоторое время мне пришлось отпустить пряжку пояса и прекратить слушать пространство — голова начала легонько побаливать, сигнализируя о том, что я слишком долго пользуюсь артефактом.

Следующие полчаса прошли в напряженной неподвижности. Каждые несколько минут мои пальцы сжимали артефакт, а уши ловили долетающие до них звуки, но ничего нового по-прежнему не происходило. Складывалось впечатление, что притаившийся враг был готов сидеть на своем месте сколь угодно долго.

Урод, — неслышно шепнул я себе под нос, окончательно теряя терпение. Мне было плохо, холодно и больно, а эта сволочь…

Пора было что-то делать. Да, противник именно этого похоже и добивался, но действовать-то можно по-разному.

Моя рука, по-прежнему вытянутая вперед и крепко сжимающая боевой жезл, отпустила артефакт и немного приподнялась. На ладони начало формироваться заклинание.

Откуда появился первый охотник, я видел. Раз они переговаривались друг с другом тихим шепотом, то второй должен был быть примерно там же — никаких шорохов от его перемещений по траве за это время мной услышано не было.

Вот и устроим кое для кого проверку выдержки.

Сформировавшееся заклинание соскользнуло с пальцев и понеслось вперед. Перелетело через ручей, тело неудачливого преследователя, проскользнуло между несколькими деревьями и попало в намеченный мной ствол.

Легкая вспышка, треск разрываемой магией древесины, дым. Дерево вздрогнуло, покосилось, некоторое время постояло в шатком равновесии, а затем рухнуло куда- то в сторону, наводняя окрестности треском поломанных веток.

Среди всего этого шума мне удалось расслышать легкое и тревожное ругательство. Но ничего больше.

Ну ладно, скотина…

Я по-прежнему шептал практически бесшумно, но злости в голосе стало заметно больше. Противник своим поведением раздражал меня все сильнее и сильнее.

Новое заклинание. Вначале все такое же бесшумное и незаметное для обычных людей, но очень эффектное при попадании в цель.

Опять треск, вспышки пламени и медленно падающий на землю ствол. Жаль, что сейчас слишком сыро — иначе я бы уже давно поджарил притаившегося где-то неподалеку гада.

Это огненное копье произвело еще меньше эффекта, чем предыдущее. Враг лишь задышал чуточку чаще, но никак больше не выдал своего волнения. Упорный.