Претендентка номер девять - Елена Кароль

Визг не остановил демона, лишь замедлив его на пару мгновений. Владыка раздраженно рыкнул, шагнул ко мне вновь, и я поняла, что пора приступать к более решительным действиям, тем более демоническая ипостась уже сама рвалась наружу. Сдерживаться не стала – позволила своему телу и инстинктам взять верх над разумом, чем весьма удивила противника – магараджи отшатнулся, когда я с победным кличем, скрывающим резкую боль от оборота, распахнула крылья и выставила перед собой скрюченные пальцы, планируя дорого продать свою свободу и девственность.

Секундная заминка, но тут взгляд мужчины опустился ниже и замер в районе груди, а по губам скользнула омерзительная ухмылка предвкушения. Тоже мельком глянула вниз и раздраженно шикнула – лиф платья не выдержал нагрузки и порвался, упав лоскутками на талию и обнажив все то, что я ни в коем случае не собиралась вручать в загребущие руки местного главного козла.

Плюнув на приличия и понимая, что в длинном платье далеко не убегу, я решила удивить пока что замершего владыку вновь – одним резким движением дернула ткань в разные стороны и под изумленный выдох демона (и радуясь, что хотя бы трусики целые) отбросила в сторону окончательно испорченное платье. Все равно оно мне не нравилось.

Еще мгновение, и взгляд отвратительно бордовых глазенок снова сосредоточен на мне. Следующее мгновение – и ухмылка становится шире, а мужчина делает шаг ко мне.

Третье мгновение – я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и под жуткий яростный вопль оскорбленного в своих ожиданиях мужика бегу к окну и сигаю вниз, окончательно отключив разум и положившись на вышедшие на поверхность инстинкты. Бегом! Прочь!

Крылья разрывали воздух, копыта то и дело касались земли, придавая ускорения для гигантских прыжков, а позади обезумевшим буйволом несся магараджи и вопил так, что кровь стыла в жилах, но, как ни странно, именно это придавало сил и упорства. Я интуитивно понимала, что если меня поймают, то устным выговором я не отделаюсь точно. Я посмела отказать, ударить и унизить.

Я посмела сбежать.

Подобное мне не простят.

Прыжок, снова прыжок, взмах крыльями… Вдалеке уже виднелась ограда, и я что есть сил бежала к ней, заверяя себя, что буквально в шаге от спасения, и тут…

Это было настолько жуткое столкновение с невидимой до этого момента преградой, что дух из меня вышел весь и сразу. В глазах потемнело, в легких закончился воздух, из горла вырвался предсмертный хрип, ноги подкосились, но руки еще пытались убрать с дороги смертника, который вынырнул буквально из ниоткуда и посмел встать на моем пути.

Прочь! Прочь, мерзавец!

– Т-ш-ш! Тихо! Успокойтесь! Махеши!

Меня бесцеремонно тряхнули, перехватили за плечи, тряхнули снова, отчего в легких появился воздух, и я завизжала, вкладывая в визг всю свою ярость и обреченность. Когти рвали воздух перед лицом противника, но мне не хватало буквально сантиметра, чтобы добраться до его шеи.

Не дамся! Никому не дамся!

– Да успокойся же ты! Юлианна! Достаточно!

Огромная лапища захватила сразу оба моих запястья, блокируя удары, а второй рукой меня тряханули так, что голова дернулась, я прикусила язык и от этого взвыла вновь, но уже тоньше и обреченнее.

Я узнала того, кто меня держал.

Это был эфенди Камаледдин.

Как и я, он был в демонической ипостаси, но при этом намного приятнее владыки. По крайней мере, его вид не внушал отвращение: кожа была смугло-коричневой, зубы не выпирали изо рта, глаза остались вполне нормального размера, на голове всего два небольших рога. Шрамы с лица никуда не делись, но сейчас смотрелись намного органичнее, чем в мирной ипостаси, и даже придавали демону некоторую брутальность.

Немного забывшись, я удивленно рассматривала эфенди, при этом откровенно не понимая, по какому принципу демонам достаются настолько разные боевые ипостаси, но, когда позади владыка победно проревел: «Догнал!», я вжалась в Камаледдина так, что еще немного – и растворилась бы в нем.