Тогайский дракон - Роберт Энтони Сальваторе

— Мы можем преследовать их до конца своих дней, — продолжал ятол Гриаш, безошибочно прочтя мысли собеседника на его лице. — И они будут при любой возможности нападать на нас исподтишка. Кроме того, эта погоня таит в себе еще одну опасность, выходящую за рамки прямого ущерба, который они в состоянии нам причинить. Как думаешь, какую? — Молодой пастырь молчал. — Мы превратим банду разбойников-молокососов в отряд, о котором станут рассказывать совершенно невероятные вещи, — продолжал Гриаш, не дождавшись ответа. — И эти вымышленные истории породят у тогайру надежду на то, что бехренцев можно изгнать с их земли.

— И что же нам тогда делать, ятол?

— Здесь неподалеку раскинули лагерь кочевники, — ответил Гриаш. — Утром мы нанесем им визит.

Тон, каким были произнесены эти слова, заставил волосы на затылке Карвина встать дыбом. Что-то в выражении лица ятола Гриаша, возможно усмешка, но больше всего самодовольный решительный взгляд, подсказало пастырю, что его господин настроен решить эту трудную задачу.

Причем любой ценой.

На следующий день караван остался в Дуан Кел: в путь отправилась лишь карета ятола. Правда, ее сопровождали весь его военный эскорт и несколько жителей Дуан Кел, знающих кое-кого из кочевников.

Карвин Пестль ехал вместе с Гриашем. Поначалу он пытался было завязать беседу, но быстро понял, что ятол взволнован и хочет побыть наедине со своими мыслями. Пестль догадывался, что должно произойти, поскольку ему уже приходилось видеть Гриаша в таком настроении; это обычно происходило перед тем, как тому предстояло подписать смертный приговор. Как ятол Дариана, Гриаш являлся главным судьей и в этом качестве отдавал распоряжения о наказании осужденных преступников. Похоже, эти обязанности не доставляли ему особого удовольствия, но он никогда не уклонялся от их исполнения.

Вскоре после полудня, услышав сообщение о том, что лагерь кочевников уже виден, Карвин высунулся из окна. Его, никогда не видевшего шатров тогайру, разбирало любопытство.

Карета поднялась на гребень холма и остановилась. Сверху взору Пестля открылся длинный пологий спуск к широкой, мелкой, извилистой реке. В ее излучине раскинулись шатры кочевников, к бледно-голубому небу лениво поднимался дым костров. Насколько Карвин мог видеть, лошадей в лагере не было, но довольно большое их стадо паслось неподалеку: вряд ли это были дикие животные.

Всадники из эскорта ятола оцепили лагерь, оставив единственно открытым проход к воде. Ушей Карвина коснулись испуганные крики; это были голоса женщин и детей. Спустя некоторое время Вен Атанн подал сигнал, что лагерь окружен, возница кареты щелкнул хлыстом, и та покатила в лагерь кочевников.

По мере приближения к шатрам Карвин Пестль понял, что правильно расценил донесшиеся до него крики; похоже, взрослых мужчин в лагере не было.

Вен Атанн подъехал к ним и доложил:

— Все спокойно, ятол.

— Оружия не видно?

— Нет. Здесь только дети, старики и женщины.

Карвин Пестль с любопытством посмотрел на Гриаша и высказал предположение, что, возможно, мужчины отправились на охоту.

— Может, и на охоту, конечно. Однако хорошо известно, что тогайру обычно охотятся рано утром, — с усмешкой отозвался ятол. — На самой, я бы сказал, заре.

— Но…

— Сразу же возникает совершенно естественный вопрос, мой юный друг: если они и в самом деле на охоте, то на кого в данный момент охотятся?

Пестль откинулся на спинку сиденья, изумленно глядя на ятола. Им — даже живот от этого свело — начало овладевать весьма скверное предчувствие.

Ятол Гриаш медленно вышел из кареты и пристально оглядел все, что попало в поле его зрения: стоящие вкруговую шатры кочевников и множество маленьких детей, выглядывающих из них.

— Эти люди размножаются как кролики, — со смешком заметил ятол. — Найдите, кто главный в этом жалком лагере.

Вен Атанн сделал знак одному из жителей Дуан Кел подойти к нему. Они вместе пошли по лагерю: чежу-лей говорил что-то поселенцу, а тот переводил его слова на тогайский.

Везде наблюдалась одна и та же картина: покачивание головы, потом Вен Атанн рявкал что-то, а поселенец повторял, уже более настойчиво.

Но и это не приводило ни к какому результату. Тогда Вен Атанн делал шаг вперед, движением руки приказывал тогайранцу опуститься на землю и в сопровождении поселенца отправлялся дальше.

— Они напуганы, — объяснил Гриаш Карвину. — Не отвечают, потому что не знают, что сказать.

— Ваш человек, Вен Атанн, внушает им страх.

— Отнюдь, — отозвался ятол Гриаш, — Они не знают, что сказать, потому что боятся сказать правду. Эти глупцы не успели придумать правдоподобную ложь, никак не ожидая, что им придется столкнуться с такой силой. Нерешительность выдает их, понимаешь?

— Понимаю, ятол.

— В самом деле? — Гриаш повернулся к Карвину, пристально вглядываясь в его лицо. — Ну, так почему они боятся?

Пестль знал ответ, но никак не мог решиться произнести его вслух.

— Потому что они виновны, — сказал он наконец.

Ятол медленно кивнул, прищурился и снова обратил взгляд на тогайру.

Карвин Пестль не мог отказать этому рассуждению в логике. Для него было очевидно, что жители селения если и не были в сговоре с бандитами, то, по крайней мере, знали о них. Но при виде всех этих перепуганных женщин, детей и стариков слово «виновны» казалось не слишком подходящим.

Его внимание привлекла неожиданно возникшая суматоха чуть в стороне. Из шатра выскочил бехренский солдат, пинками гоня перед собой юношу тогайранца.

— Они говорят, что все мужчины на охоте, ятол, — доложил Вен Атанн.

— Похоже, все, кроме одного.

Солдат подошел к Вен Атанну и толкнул юношу к ногам командира.

чежу-лей кивнул двум другим солдатам, они тут же сорвались с места и скрылись в шатре.

— Кто это? — спросил ятол Гриаш, и бехренский поселенец перевел его вопрос женщине, с которой разговаривал прежде.

Женщина замешкалась с ответом, и переводчик, уже повышенным тоном, снова повторил вопрос.

Вдруг она произнесла что-то, причем так выразительно, что сразу чувствовалось — лжет; это поняли даже те, кто не знал тогайского языка.

Потом неожиданно наступила тишина. Женщина и переводчик сверлили друг друга настороженными взглядами.

— Где остальные? — спокойно спросил ятол Гриаш; переводчик повторил его вопрос.

— Нет остальных, — ответила женщина.

И Гриаш, и Карвин поняли смысл ее ответа без перевода.

— Где остальные? — повторил ятол.

Женщина дала тот же самый ответ. Поселенец собрался перевести его ятолу Гриашу, но тот поднял руку, останавливая его, и посмотрел на Вен Атанна.