О чем молчат ангелы - Бекка Фицпатрик

Ви победоносно улыбнулась мне. Эта улыбка говорила:

«Ты меня еще поблагодаришь».

— Все не так, — возразила я. — Все…

— Еще серьезнее, — перебила Ви. — Нора подозревает, что он ее преследует. Еще чуть-чуть — и придется заявить в полицию.

— Ну, что, начнем? — громко сказала я, бросив мяч на середину стола.

Но никто не заметил этого.

— Хочешь, я с ним поговорю? — спросил меня Элиот. — Объясню, что мы не ищем неприятностей. Скажу, что ты здесь со мной и если ему это не нравится, мы можем это обсудить.

Вот этого разговора я точно не хотела. Совсем.

— Что случилось с Жюлем? — попыталась я сменить тему. — Его нет уже целую вечность.

— Может, в унитаз провалился? — предположила Ви.

— Позволь мне поговорить с Патчем, — попросил Элиот.

Я оценила его заботу, но мне совсем не хотелось, чтобы Элиот сцепился с Патчем. Патч был темной лошадкой — непостижимый, пугающий, закрытый. Кто знает, на что он способен? Элиот был чересчур положительным, чтобы выставлять его против Патча.

— Я его не боюсь, — добавил Элиот, словно пытаясь опровергнуть мои опасения.

В этом мы с Элиотом были непохожи.

— Плохая идея, — сказала я.

— Отличная идея, — отозвалась Ви. — Иначе Патч может стать… агрессивным. Помнишь, как в тот раз?

«Тот раз?!» — беззвучно возмутилась я.

Я понятия не имела, зачем Ви это делает. Разве что из своей склонности превращать в драму любую ситуацию. Вот только то, что она считала драмой, я называла страшным унижением.

— Без обид, но звучит так, будто этот парень чокнутый, — сказал Элиот. — Дай мне две минуты, — он двинулся в сторону Патча.

— Нет! — воскликнула я, хватая его за рукав. — Он… эээ… может стать агрессивным. Я сама разберусь, — прищурившись, я бросила взгляд на Ви.

— Уверена? — спросил Элиот. — Я был бы счастлив помочь.

— Лучше я сама.

Я вытерла ладони о джинсы и, очень глубоко вдохнув, начала сокращать дистанцию между мной и Патчем, и без того состоящую всего лишь из нескольких игровых автоматов. Я понятия не имела, что мне сказать ему, когда я дойду. Надеюсь, хватит простого «Привет». А потом можно вернуться и убедить Элиота и Ви в том, что все под контролем.

Патч был одет как обычно: черная рубашка, черные джинсы и тонкая серебряная цепочка, сверкающая на смуглой коже Рукава закатаны до локтя так, что видно, как работают мускулы, когда он нажимает на кнопки. Высокий, стройный и крепкий, и я бы не удивилась, если бы под одеждой у него обнаружились шрамы — следы уличных драк и других сумасбродств. Не то чтобы я хотела залезть к нему под одежду.

Подойдя к автомату Патча, я постучала рукой по стенке, привлекая его внимание. Самым спокойным тоном, который мне удался, я спросила:

— Пакман? Или это Донки Конг?

Если честно, похоже было на что-то более воинственное и кровавое. На его лице появилась ленивая усмешка.

— Бейсбол. Может, встанешь позади меня и дашь пару уроков?

На экране взорвалась бомба, в воздух взлетели кричащие тела. Определенно не бейсбол.

— Как его зовут? — спросил Патч, почти незаметно кивнув в сторону настольного футбола.

— Элиот. Слушай, я хочу разделаться с этим побыстрее. Они ждут.

— Я его раньше видел?

— Он новенький. Только что перевелся.

— Первая неделя в школе, и уже нашел друзей. Счастливчик, — он бросил взгляд на меня. — Может, у него есть опасная темная сторона, о которой мы не подозреваем?

— Возможно, мне на таких везет.

Я ожидала, что он уловит скрытый намек, но он лишь спросил:

— Сыграем? — и кивнул в глубину зала.

Сквозь толпу я заметила там бильярдные столы.

— Нора! — позвала Ви. — Давай сюда. Элиот обыгрывает меня всухую!

— Не могу, — сказала я Патчу.

— Если я выиграю, — продолжил он, словно решив не принимать отказа, — ты скажешь Элиоту, что у тебя появились дела. Что ты сегодня уже не свободна.

Я не удержалась — настолько нагло он себя вел — и спросила:

— А если выиграю я?

Его глаза прошлись по мне, с ног до головы.

— Не думаю, что мне стоит волноваться.

Не успев подумать, что я делаю, я стукнула его по руке.

— Осторожно, — сказал он заговорщически. — Они могут подумать, что мы флиртуем.

Мне захотелось себя пнуть, потому что я осознала, что именно этим мы и занимались. Но в этом была виновата не я, а Патч. В непосредственной близости от него меня разрывали два полярных желания. Одна часть меня хотела бежать прочь от него с криком «Пожар!» А другая, сумасшедшая, хотела посмотреть, как близко я сумею подобраться… не обжегшись.

— Одна партия в бильярд, — продолжал соблазнять он.

— Я пришла не одна.

— Иди к бильярдным столам. Об этом я позабочусь.

Я скрестила руки, надеясь, что выгляжу решительно и чуть раздраженно, но мне приходилось кусать губы, чтобы не дать вырваться наружу более позитивной реакции.

— И что ты сделаешь? Пойдешь драться с Элиотом?

— Если придется.

Я была почти уверена, что он сказал это в шутку. Почти.

— Там освободился бильярдный стол. Займи его.

«Ну же, осмелься».

Каждая частичка моего тела напряглась.

— Как ты это сделал?

— Сделал что? — лукаво улыбнулся он.

— Не надо, — предупредила я. — Не притворяйся, что ничего не делал.

Он оперся плечом на игровой автомат и посмотрел на меня сверху вниз.

— Скажи, что такого я, по-твоему, делаю.

— Мои… мысли.

— Что с ними?

— Прекрати, Патч.

Он театрально оглянулся вокруг.

— Ты ведь не хочешь сказать… что я говорю у тебя в голове? Ты ведь понимаешь, как невероятно это звучит?

Сглотнув, я ответила самым спокойным тоном, на какой была способна:

— Ты пугаешь меня, и мне кажется, что это добром не кончится.

— Я могу изменить твое мнение.

— Ноооора! — позвала Ви, перекрикивая гул голосов у автоматов.

— Приходи к «Архангелу», — сказал Патч.

— Нет, — порывисто ответила я и отступила на шаг.

Патч обошел меня сзади, и по коже пробежал холодок.

— Я буду ждать, — шепнул он мне в ухо.

И выскользнул из зала.