Сумеречные воспоминания - Мэгги Шайн

– Верно, конечно, что моим главным стражем является Пандора, а поскольку сейчас она охраняет Джейми, в привычном месте я буду уязвима. Пожалуй, мне стоит рассмотреть возможность пребывания здесь…

– Нечего тут рассматривать, это решено. Ты остаешься здесь.

– Тогда у меня есть несколько условий, Роланд.

Брови его удивленно поползли вверх.

– Что еще за условия?

– Во-первых, я буду почивать здесь, в кровати. Если беспокоишься обо мне, просто устраивайся рядышком. Если на меня кто-то нападет, ты найдешь в себе силы проснуться, чтобы позвать Пандору, и она разорвет врага в клочья. Кроме того, если препарат Эрика действительно работает, один из вас в любом случае будет бодрствовать.

Роланд медленно покачал головой:

– Я уступлю твоим условиям, если ты пообещаешь вести себя благоразумно в случае угрозы со стороны ОПР.

Она кивнула в знак согласия.

– Я еще не закончила. Я не могу отдыхать в такой ужасной комнате. Ты просто обязан позволить мне украсить ее.

Нахмурившись, он подошел ближе и присел на краешек кровати.

– Твои аппетиты растут. Не воображай себя владелицей замка, пожалуйста.

– Мне просто нужна капелька комфорта, Роланд, и ничего больше. – Она сделала неопределенный жест рукой. – Ты же не станешь возражать, если я захочу убрать паутину и пыль, правда?

Он прищурил глаза.

– Но ты же на этом не остановишься, не так ли?

Рианнон пожала плечами и опустила ресницы, отчего под глазами у нее образовались тени.

– Ну, я подумала, что неплохо было бы сменить шторы. Хочу быть абсолютно уверенной, что солнечные лучи не проникнут в комнату, пока я буду спать.

Роланд поспешно кивнул.

– Итак, ограничимся уборкой и сменой штор, договорились?

– А еще я хочу, чтобы в комнате горел огонь. – Их глаза встретились. В ее взгляде светилось предупреждение. – Он даст мне ощущение тепла и уюта, подобное тому, что я чувствовала, когда ты нес меня в своих объятиях через лес.

– Ты пользуешься своим положением, Рианнон, – беспомощно возразил Роланд. Он тоже не мог забыть тяжесть ее тела в своих руках, ее губы на своей шее.

– Но я еще не закончила, – произнесла она, осторожно садясь и беря его руку в свои. Она медленно водила кончиками ногтей по линиям на его ладони, заставляя его дрожать. – Хочу, чтобы ты рассказал мне о своей жизни до того, как мы познакомились. Хочу услышать историю о том, как ты стал рыцарем.

– Это не тема для обсуждения, Рианнон.

Она пристально смотрела на него, мысленно пытаясь отдернуть занавес, с помощью которого он пытался отгородить от нее свой разум.

– Роланд, ты слишком долго держал свое прошлое в себе. Оно причиняет тебе боль. Ты так исказил события, что сам поверил в свою дьявольскую сущность. Не считаешь ли ты, что объективная оценка ситуации пойдет тебе на пользу?

Он действительно чувствовал настоятельную потребность поделиться с ней, но страшился, что даже Рианнон в отвращении отвернется от него, когда узнает его историю. Затем он подумал, что это, может быть, и к лучшему. Пусть она сама увидит тьму, таящуюся в его душе. Тогда она поймет, почему он так долго сознательно отвергал ее. Рианнон даже может решить, что больше не хочет его.

Спустя некоторое время он с недоумением вопрошал себя, как этой женщине удалось так быстро уговорить его? Что в ней было такого, что сломило его сопротивление?

Роланд прислонился к спинке кровати и вытянул ноги на матрасе. Рианнон уютно устроилась рядом, положив голову ему на бедра. Рассказывая, он рассеянно гладил ее волосы.

– Я был младшим из четырех сыновей, и мои родители хотели, чтобы я посвятил себя служению Богу. В те времена это была обычная судьба, уготованная для младшего сына. Если бы я стал монахом, это повысило бы престиж и влияние семейного имени.

Ее рука погладила его бедро, оставляя за собой пылающий след.

– Ты – монахом? – произнесла она таким тоном, словно эта идея казалась ей смехотворно– нелепой.

– Мне эта затея тоже не нравилась, поэтому в четырнадцать лет я убежал из дома, намереваясь сам сделаться хозяином своей судьбы. Ничего на свете я не желал сильнее, как стать рыцарем. Две недели я скитался, кормясь тем, что удавалось выпросить у добрых людей. Потом я нашел младенца. Ему, наверное, еще не было и года. Он лежал на одеяльце, расстеленном на траве, а его мать со своими фрейлинами собирали ягоды неподалеку. Они не заметили подкрадывающегося волка. Но я заметил.

– Волка? – воскликнула Рианнон. Глаза ее расширились, а рука, поглаживающая его ногу, на мгновение замерла. – Подбирающегося к ребенку? Что же ты сделал?

– Поначалу замер от страха. А затем малыш посмотрел на меня и улыбнулся. Он загугукал и замахал в воздухе пухлыми ручками. – Роланд покачал головой. – Не знаю, что на меня нашло, но я вытащил нож – единственное свое оружие – и бросился на волка. Это было чистое безумие. Зверь чуть не разорвал меня на куски.

Рианнон медленно села, посмотрев ему прямо в глаза. Роланд удивился, заметив, что она быстро моргает, стараясь скрыть подступившие к глазам слезы. Ее лицо было настолько близко, что он ощущал ее участившееся дыхание.

– Ты убил волка, Роланд?

– Да, как оказалось. Честно признаться, после первых нескольких укусов я мало что помню. – Рианнон прикрыла глаза. Ее тело сотрясала крупная дрожь, волосы упали на лицо, закрыв один глаз. Не задумываясь, Роланд подался вперед и убрал их. Его пальцы нежно ласкали ее лицо. Он подумал, что мог бы утонуть в ее бездонных черных глазах. – Когда я в следующий раз очнулся, – продолжал он, – то обнаружил себя лежащим в роскошной постели, и вокруг суетились слуги. Ребенок оказался внуком одного влиятельного барона и сыном рыцаря, сэра Гарета ле Бланка. Когда я поправился, он сделал меня своим оруженосцем. Два года я жил у него, и все это время он относился ко мне почти как к сыну. Он обучил меня всему, что знал сам, и позволил мне упражняться вместе с рыцарями во дворе его замка.

– И ты с упрямой решимостью, так хорошо мне знакомой, принялся тренироваться. С каждым днем ты становился сильнее и искуснее.

Роланд лишь пожал плечами.

– Ну, я действительно овладел некоторыми основными приемами.

– Расскажи, что было дальше, – попросила Рианнон.

Он подумал, что сейчас она очень похожа на ребенка, требующего сказки на ночь. Его пальцы продолжали ласкать ее волосы.

– Однажды я путешествовал вместе с сэром Гаретом. Мы ехали на рыцарский турнир, в котором он хотел принять участие. Конечно, с нами были и другие рыцари с их оруженосцами. А в засаде поджидала группа рыцарей, преданных заклятому врагу отца сэра Гарета.

Рианнон ничего не сказала, лишь коснулась рукой его лица, словно разделяя его болезненные воспоминания. – Гарет и другие рыцари храбро сражались и убили нескольких своих противников, но враг имел численное преимущество. – Картины далекого прошлого встали перед его глазами, словно все произошло только вчера. Он снова слышал лязганье оружия, крики и стоны умирающих воинов, неистовое ржание коней и стук удаляющихся копыт.