Черный корректор - Павел Мешков

Дядя Олег, успевший сложить перед собой достаточно большую кучу кусков пожирнее и даже продегустировать их, по-вампирски причмокнул губами и мечтательно сказал:

– Когда-нибудь, потом, позже, я куплю диктофон!

– Чего? – обиделся я. – Я тут распинаюсь перед ним!.. А он пребывает в грубом вещизме!

– Да я не о том! – начал оправдываться дядя Олег, одновременно наливая в стаканы на два пальца водки. – Я хотел записывать тебя, чтобы потом прослушивать и изучать в первоисточнике… На досуге.

Было в словах дяди Олега что-то такое… Подозрительное! Но он не дал мне проанализировать это возникшее чувство, сунул в руку стакан, приподнял свой и провозгласил:

– Ну, с праздником! И пусть вот так – как можно чаще, а мы к вам – как можно реже!

Но выпить за этот замечательный тост мы не успели…

Вообще-то в Ямане люди попривыкли уже ко всему. Ну, в смысле мало что такое-эдакое может напугать сильно или удивить до икоты. Хотя… Ясен пень! Если ты козу за рога держишь, а какой-нибудь дурак из кустов гавкнет… Тут уж поневоле удивишься! Но дураки у нас на острове появляются редко и, слава богу, не задерживаются. Хочу отметить, что и негров, побывавших на острове, можно по пальцам пересчитать. Лично мне довелось здесь видеть только одного, а вот Борода рад бы с ними повидаться, да не выходит ничего. И это притом, что у него научный интерес имеется: хочет Борода узнать у негров – загорают они на солнце или нет и как пристает загар.

Но мне все это по барабану! В смысле негр ты, дракон или китаец – все едино. Как говорит один знакомый людоед: «Лишь бы человек был хороший и вел себя прилично!» Я бы добавил: «Тишину не нарушал и в мои дела не лез». А этот негр появился прямо на веранде! Раньше такого не бывало! В смысле нечисть всякая в границах дома просто так не появлялась, пока сам ее не призовешь…

Негр был красивый! Я таким красивым последний раз был лет эдак в двадцать – двадцать пять. Не негром, правда, и ростом пониже, но… Сразу оговорюсь: ориентация у меня чисто традиционная, без вывертов всяких там… Но негр все равно был великолепен! Он стоял посреди веранды, упираясь в потолок курчавой головой, и был так красив, что дядя Олег поставил на стол бутылку, которую до этого схватил за горлышко, намереваясь угостить пришельца. А как тут угостишь, если он головой потолок подпирает? Да и я отпустил рукоятку топора под столом. Разве на такую красоту кидаться с топором можно? Он же все здесь переломает! Сначала его надо под каким-нибудь предлогом на улицу вывести…

Негр, большой, черный и красивый, стоял, безвольно опустив руки, и смотрел на нас пустыми печальными глазами. Причину его печали в тот момент лично я усмотрел в большой, сантиметров пятнадцати, кости, пронзившей поперек широкий нос. А может быть, причина заключалась в зажигалке «Ронсон» в мочке левого уха или была обусловлена большим медным компасом в правом? Не хотелось думать, что вселенская печаль негра могла быть вызвана симпатичной густой татуировкой лица и ракушками, приклеенными там и сям на лоснящихся щеках. Рубль советской чеканки, свисающий с нижней губы, я, в плане причины печали нашего гостя, отбросил сразу.

Многочисленные разноцветные бусы опутывали могучую шею и почти полностью скрывали широкую мускулистую грудь. Негр был босой, но ступни ног таились в густых травяных юбочках. Такая же юбочка, размером побольше, изготовленная из пальмовых листьев, болталась на поясе, прикрывая все, что следует. Вообще, весь негр выглядел ухоженным и чистым: юбочки свежие, кость в носу обглодана до белизны, а большие ладони сильных рук отмыты до розового цвета.

Российский народ любит негров изначально. Какое эмоциональное потрясение пережили все мы, когда узнали, что какие-то… то есть нехорошие дяди и тети «ай-ай-яй!!! убили негра!!!». Не спас положения даже тот факт, что «негр встал и пошел» и «играл в баскетбол»… Многие тогда пили валерьянку! Я помню…

Трудно сказать также, с чем связано это глобальное для россиян явление: то ли с этническими корнями Александра Сергеевича Пушкина и тем генетическим следом в России, который он оставил параллельно своему творчеству, то ли правы современные ученые и все мы имеем корни, исходящие из центра Африки. Не знаю! Но девицы наши тают как свечки при виде выходцев с Черного континента.

Такая любовь без особого труда породила интересную цветовую гамму на нашей территории, но все усилия негров в этом направлении пока не привели к появлению ни нового А. С. Пушкина, ни его славного предка, арапа царя Петра Великого. Хотя, если быть честным, есть в этом деле некоторые подвижки. Пусть даже в лице народного любимца, заслуженного негра «Аншлага»: «пошел-на-фиг-с-Новым-годом!» и всяких там «шоколадных зайцев-мерзавцев».

Их-то любовь – в смысле любовь народов Африки к россиянам – вполне понятна и легко объяснима. Во-первых, половина из них получила высшее образование в наших университетах, а во-вторых, в государственном масштабе, можно очень долго улыбаться и не отдавать нам долги, что никак не влияет на наше расположение и любовь к неграм…

И еще наш негр беззвучно плакал…

Если плачет мужчина, значит, в мире произошла огромная несправедливость, которую никак невозможно подправить хуком справа или, скажем, броском через бедро. А когда плачет большой и сильный мужчина… Такой феномен может означать лишь то, что вселенская катастрофа уже произошла, но еще не докатилась до нас и только потому еще не ощущается.

Мы с дядей Олегом прониклись моментально. Ну, может быть, дядя Олег опередил меня на долю секунды и проникся чуть раньше.

– Ты чего, чувак? Обидел кто? – сочувственно спросил он.

– Эта… Кто тебя… – попытался я поддержать дядю Олега, но нужных, идущих из души слов не нашел и решил помолчать.

Да и наш черный гость, похоже, был склонен больше доверять не мне. Он всхлипнул, вытер ладонью нос, от чего кость мотнулась до самого уха, звякнув о зажигалку, протянул руку к столу и схватил стакан дяди Олега. Такой прыти мы от расстроенного негра не ожидали, да и его дальнейшие действия повергли нас в легкий шок.

Негр влил в себя содержимое стакана, молодецки крякнул и взвыл, как групорг на демонстрации:

– Рюсский водка! Хорошо! Дрюжба! Слява КПСС!

В словах негра, собственно, ничего особенного и не было. В современном мире мало найдется людей, не способных довольно внятно сказать несколько слов по-русски про водку и икру. Но то, что наш черный друг вдруг неожиданно вспомнил о КПСС, да еще с таким энтузиазмом, и к ночи…

Пока мы с дядей Олегом, раскрыв рты от удивления, переживали этот пламенный привет из прошлого, старый друг нашей партии успел ухватить со стола дольку огурца и закусить. Он хрустел огурцом, а мы медленно приходили в себя. Дядя Олег тряхнул головой и с подозрением спросил:

– Где язык выучил? А?! В спецшколе?

Может быть, дядя Олег и заподозрил в негре шпиона, только тот на удочку не попался, вывернулся:

– Папа научиля! Папа били… Биля… Биля в у… уни…