Дурман-звезда - Владимир Прягин

Они вышли из дома, когда небо на востоке только начинало светлеть. Ясень с беспокойством подумал, что уже второй день кряду поднялся в такую рань, и надо срочно принимать меры, чтобы это не превратилось в привычку.

Лошадей брать не стали. Во-первых, идти было недалеко, а во-вторых, на «смотрины» конных не допускают. Таким образом якобы уравниваются шансы всех претендентов. Богат ты или беден – Древнейшим на это плевать с крепостной стены. Решил им служить – приходи на своих двоих, а там уж оценят, на что ты годен. Была и неофициальная версия. Во время испытания, дескать, можно увидеть нечто настолько страшное, что любая лошадь впадет в панику. Ясень, правда, к этим слухам относился скептически. Ага, попробуйте напугать перерожденного жеребца – сами заикаться начнете. Да и вообще досадно. Без этих дурацких правил выехал бы он, Ясень, на своей клыкастой зверюге – все бы от зависти удавились.

Несмотря на ранний час прохожие попадались довольно часто. Пара телег протарахтела в сторону рынка. Впереди уже слышался многоголосый гул. Звенка с Ясенем переглянулись и прибавили шагу, хотя знали, что времени еще много.

«Смотрины» проходили на восточной окраине, на обширной вытоптанной площадке, где в обычные дни упражнялись солдаты городской стражи. Иногда здесь еще устраивали показательные бои. Сегодня территорию дополнительно оградили – по периметру вбили колышки, а между ними протянули веревки, на которых трепыхались флажки. У Ясеня возникла неприятная мысль, что это напоминает загон. Вдоль веревок бродили хмурые стражники, пропуская внутрь только тех, кто прибыл на испытание.

– Ух, – сказала Звенка, – боязно что-то.

– Да ну, – Ясень чмокнул ее в макушку, стараясь выглядеть беззаботно. – Пойдем. Вон я, кажется, наших вижу.

Стражник уступил им дорогу. На Звенку пялились с любопытством – барышни редко участвовали в отборе. Впрочем, сегодня она была не единственной: Ясень насчитал еще с десяток девиц. Всего же тут собрались, пожалуй, сотни две претендентов.

– Ну, – спросил Жмых после взаимных приветствий, – как настроение?

– Ничего, – сказал Ясень. – Сегодня вечером угощаю.

– Ишь ты, герой. А если не выберут?

– Тебя-то? В гуртовщики пойдешь. Или в конюхи. Ты, главное, не расстраивайся.

– Но-но, – сказал Жмых, – не каркай. А я вот интересуюсь – если тебя, к примеру, Волки возьмут, а Звенку, положим, Ястребы? Как вы жить собираетесь?

– Разберемся как-нибудь, – буркнул Ясень.

Прежде он тоже думал на эту тему, но в конце концов плюнул и решил, что все образуется. Со Звенкой понятно – она уже с детства не сомневалась, что будет служить у Ястребов. Мечтала летать на птицах, о чем и заявила родителям. Те посмеялись – мол, подрастет и забудет. Но Звенка не забыла – не тот характер, упрямства хватит на пятерых. Ясень же не видел особой разницы между степными кланами. Ястребы? Ладно, он тоже к ним. Ничем не хуже Волков. Теоретически, конечно, его могут забраковать, но это вряд ли. Кого они тут лучше найдут? И все-таки жаль, что с конем нельзя, тогда бы вообще никаких проблем…

Сообразив, что от подобных размышлений проку не будет, Ясень встряхнулся и завертел головой. Вообще-то, пора бы открывать церемонию, давно рассвело, и вот-вот покажется солнце.

У дальнего края поля имелась трибуна для почетных гостей. До сих пор она пустовала, но теперь там началось шевеление. Слуги суетливо тащили кресла – огромные и тяжелые. Толпа удивленно ахнула. Ясень не сразу понял, в чем дело, но потом до него дошло, и сердце забилось чаще.