Дорога камней - Антон Карелин

— Вы помните, конечно, — сказала Катарина, в упор рассматривая подошедших Драконов, глядя в бледное лицо Фрадина и красное Большого, срочное оживление которых закончилось лишь два дня назад, и в сравнении со всеми предыдущими, при которых Принцессе довелось присутствовать, включая попытку оживления Давир Брана три года назад, прошло очень, очень мучительно. — Помните, — повторила она, — как впятером уступили ему одному.

Телохранители молчали. Катарина вздохнула, глядя на своих мужчин сочувственно, но скрывая сочувствие за маской жёсткого недовольства. Девушка знала: каждый из них сильнее страшился не повторения той жуткой боли, а позора, связанного с поражением. Немилости Её Высочества. Холодного взгляда и любого из упрёков, связанных с горячей пеленой жгучего стыда.

Несмотря ни на какую дрессировку, перед своей Принцессой Драконы иногда походили на выщипанных до синевы чуть трепыхающихся полумёртвых кур.

— Что за лица? — воскликнула Принцесса, недовольная их виноватыми гримасами. — Где вы витаете, черт возьми?!. Керье, в чем беда, скажи хоть ты!

— Хм, Ваше Высочество... — кашлянув, ответил невысокий крепыш, исподлобья поглядывая на Принцессу, — мы переоценили себя. Не ожидали.

— Глупости! Это я переоценила вас, а не вы. Это я не ожидала, что вмешается брат, а не вы. Вы в любом случае не могли этого ожидать; потом не могли ничего сделать — только бежать... — Она вздохнула, опуская голову, и негромко добавила: — Плохо именно вот это «ничего».

— Магия, — выразил общее мнение Месрой, украшенный косым шрамом через все лицо и маленьким свежим — на шее, у самой артерии, застывшим крошечной бледной чертой. — Он превосходил нас в скорости по меньшей мере вдовое, с этим мы ничего поделать не могли. Его мечи прошибали все наши защиты, а наши, — тут он запнулся, — я думаю...

— Ты думаешь?.. — издевательски переспросила Принцесса, даже привстав в кресле и не удерживая сползающий на пол плед; глаза её выразительно сияли. — Ни один из вас ни разу не достал его, чтобы проверить это; то, что он пробивал вас, неудивительно. Слишком многое эта чёртова магия значит в нашем цивилизованном мире, за последние семь столетий переросла и искусство, и науку. Она используется везде — в дрессировке быков, засеве полей, мытьё полов и уж тем более в воинском мастерстве. В искусстве войны великой Империи. Впрочем, об этом довольно много писали философы; в частности, мой обожаемый учитель, спасибо ему за все...[4]— Принцесса насмешливо и вместе с тем недовольно молчала, опустив голову, лбом касаясь прохладной темно-коричневой кожи, которая ещё не успела согреться первым лучом дневного тепла.