Выбор Шутника - Тамора Пирс

— Али, — вдруг сказал герцог.

Она остановилась и снова изобразила неуклюжий реверанс.

— Тебя бог предупредил? — тихо спросил Мекуэн. — Это наемники короля Орона?

Он и его жена напряженно смотрели на нее.

— Ваша светлость, для таких мелочей мне не нужен бог, — ответила Али так тихо, чтобы услышали только они. — Честное слово, я бы не стала беспокоить его без самой крайней необходимости. Боги… — Али осторожно подобрала слово. — Боги, они все усложняют.

— Лучше бы они все упрощали, — со вздохом заметила Виннамин.

— Очень было бы интересно посмотреть, — хихикнула Али.

Герцогиня подняла одну бровь.

— Я не люблю интересных вещей, — сказала она весело, хотя тон ее и выражал легкий упрек. — Они имеют обыкновение больно жалить.

Вдруг Али пришла в голову забавная мысль.

— Ваша светлость, а что если устроить шум, чтобы сбить с толку разбойников, — сказала она. — Чтобы они поняли, что мы все еще здесь.

Она кивнула в сторону лошадей. Локидж почти закончил запрягать свежую лошадь в повозку.

Виннамин подошла к пожилому рабу и прошептала ему что-то на ухо. Локидж кивнул и пошел вдоль каравана с хромой лошадью. Через минуту Али увидела, как двое слуг начали возиться у одной из повозок с продовольствием, громко ругаясь. Локидж остановился около Улазима, сказал ему что-то, и тот побежал к герцогу и герцогине с обеспокоенным лицом.

— Ваши светлости, — проговорил он, слегка задыхаясь. Верон подъехал ближе, посмотреть, что происходит. — Простите меня, но там человек говорит, что с одной телегой поломка.

— Что, неужели колесо отлетело? — воскликнула герцогиня с видом оскорбленного благородства. — Мы не можем оставаться здесь! Мы так к темноте не доедем до жилья, а я не могу спать на открытом воздухе!

Через несколько минут весь караван гудел и суетился, словно потревоженный улей. Слуги меняли колесо, остальные бегали смотреть, что случилось. Воины Верона потихоньку приготовили оружие, сели верхом и окружили повозки. Улазим и несколько других слуг ушли вдоль каравана. Когда они прошли мимо, Али заметила блеск стали под одеждой.

Она двинулась было к своей повозке, где ехали дети, но Виннамин остановила ее.

— Погоди, Али. Пембери так устала — она никогда не спит в дороге. Помоги мне распутать шелк.

Али вернулась в первую повозку. У Виннамин на коленях и вправду лежал перепутанный шелк для вышивания. У ее ног также лежал взведенный арбалет, спрятанный от посторонних глаз в юбках. Али изумленно посмотрела на Виннамин, затем взяла охапку ниток.

— Я хочу, чтобы девочки удачно вышли замуж за достойных их ровесников, чего они никогда не смогут сделать, если будут вести себя как дикие рэка из джунглей, — вполголоса сказала Винна Али, — но я не говорила, что женщины должны быть беззащитны.

— Да, ваша светлость, — пробормотала Али, запутывая нитки еще больше.

Герцогиня улыбнулась.

— Конечно. Ты же родом из страны воинственных женщин, таких как королева Тайет и Келадри из Минделана, — заметила она, раскладывая изумрудную нить на сиденье рядом с собой. — Без сомнения, ты чувствуешь себя раздетой, если не держишь в руке оружия.

Али нахмурилась на узел из ниток в руках.

— Ваша светлость, вы слышали только о воюющих женщинах, потому что от них шума больше всего, — сказала она герцогине. — Большинство женщин Торталла не прикоснутся к мечу, даже если вы будете их уговаривать. У нас женщины разные, знаете. Ну, как и везде.

— А к какому типу женщин принадлежишь ты, Али, если стала избранницей бога? — спросила она шепотом.

Али вздрогнула.

— Я — сбитый с толку тип.

Герцогиня засмеялась.

Фесгао и его люди выскользнули из зарослей и сразу направились к головной повозке. Мекуэн и Верон подошли к герцогине и Али. Фесгао поднял палку и начертил на дорожной грязи карту.

— Их четырнадцать, они сидят по обе стороны дороги у самого моста, — сообщил он, — этот ручей вливается в небольшую речку. Это примерно в миле отсюда.

Остальные четверо кивали в знак согласия. Мекуэн задал вопрос, который мучил Али.

— Это солдаты или обычные местные?

— Голодранцы, ваша светлость, — ответил один разведчик, — и пара женщин с ними. Оружие у них либо старое, либо лопаты, грабли какие-то. Это не королевские наемники, а отщепенцы-рэка из джунглей.

Али буквально физически почувствовала волну облегчения, исходящую от герцога и герцогини.

— Если мы сейчас двинемся вперед, то сможем легко отбить их, — сказал герцог. — Или можем еще вернуться в город и выслать местных солдат, чтобы они расчистили путь.

— Они сразу смоются отсюда, как только поймут, что мы их раскрыли, ваша светлость, — мрачно сказал Верон, — и собаки-рэка затаятся до следующей жертвы, нападут на нее с подветренной стороны.

— Простите мне мою дерзость, ваша светлость, но что если вы пошлете своих людей, и те нападут на разбойников сзади? — осмелилась вступить в разговор Али.

— Мы вполне можем ударить сзади, — сказал Фесгао. Если он и оскорбился на замечание Верона о «собаках-рэка», то виду не подал. — А вы ударите с дороги. Они окажутся между двух огней.

Верон взглянул на Али и покачал головой.

— Устами младенца глаголет истина, — сказал он, — если мы рискнем вступить в бой, могут быть жертвы, но зато будем уверены, что этот сброд не побеспокоит наши подводы с продовольствием в будущем.

— Отдайте людям приказ, — сказал Мекуэн. — Сколько надо подождать, прежде чем трогаться?

Фесгао, остальные разведчики и еще двое лакеев Улазима, умеющие стрелять, исчезли в джунглях. Виннамин медленно сосчитала до ста, пока приказ передавался дальше по повозкам. Колесо встало на место; Али было велено возвращаться к детям и следить, чтобы они вели себя тихо. Никто не предложил выдать ей оружие. Во всех рабовладельческих хозяйствах рабам было запрещено иметь при себе оружие.

Али уложила Петранну и Эльсрена на пол повозки и сказала, что это новая игра: кто дольше пролежит, несмотря на звуки, доносящиеся снаружи. Она затянула какую-то историю, чтобы дети лежали спокойно. Нож, украденный еще в Раджмуате, оттягивал корсаж платья. Дов и Сарэй с луками в руках прикрывали обе стороны повозки. Холст был отодвинут ровно настолько, чтобы видеть цель.

Казалось, ухабистая дорога никогда не закончится. Эльсрен и Петранна уже начали ныть, что Али им надоела, как вдруг повозка резко остановилась. Послышались вопли и треск ветвей, будто кто-то ломился сквозь кустарник. Две стрелы одна за другой пронзили холст повозки. Али крепко прижала Эльсрена и Петранну к основанию лежака, где стрелы не достигли бы их. Пембери и Рихани свернулись у противоположного лежака. Горничная тихонько скулила, а целительница шептала молитвы. Сарэй, нахмурив красивое лицо, пускала стрелы одну за другой. Дов смотрела сквозь свою щель. Ее маленькие руки дрожали на тетиве. Кто-то снаружи вскрикнул; несколько голосов одновременно взревело. Али слышала металлический звон ударов и треск ломаемых кустов.