Ну, понеслось! - Елена Янук

Еще в коридоре я первым делом решила написать Даше эсэмэс, не желая тревожить подругу звонком. Все-таки у них с Тео медовый месяц, поэтому прочтет, когда будет свободна. После традиционных расспросов о делах я написала: «Не пойму, что тут творится, то ли все сошли с ума, то ли я одна».

Если Дашкинсу есть что ответить, она не промолчит. Буду ждать.

Погода стремительно менялась. Тучи заслонили солнце, сделав небо насыщенно-серым. Духоту можно было черпать ложкой, после обеда сильно разболелась голова, и лоб покрылся холодным потом.

– Кошмар! – простонала я, взглянув на стопку документов. В глазах все плыло. Но надо было как-то пережить этот приступ, столько еще дел. В дверь кабинета постучали. Я с трудом подняла глаза на вошедшего начальника.

– Людмила Сергеевна, я хотел… – Роман Николаевич замолчал, внимательно меня разглядывая. – Может, вам доктора позвать? Валентина Петровна здесь.

Я виновато улыбнулась. А про себя чуть не расплакалась от неподдельной озабоченности в его голосе. Очень внимательный человек, я еще на Дашиной свадьбе видела, как на него влюбленно смотрит супруга, видно, что души не чает. Понятно почему…

– Роман Николаевич, спасибо, не надо врача. Просто очень душно, голова разболелась.

– Вы такая бледная, я бы сказал, серая… Кажется, вот-вот упадете в обморок.

– Выпью кофе, и все пройдет.

– Нет, милочка. Я ваш начальник и говорю: идите-ка вы домой! Или лучше подвезти? – Последнее, похоже, он сказал себе. Я и так чувствовала себя неловко, потому поспешила отказаться от помощи.

– Прогуляюсь, и все наладится. Не надо машину, спасибо.

– Идите и хорошо отдохните, поспите. В вашем юном возрасте сон – лучшее лекарство.

– Спасибо, Роман Николаевич. – Ну хоть кто-то считает мой возраст юным. Я натужно улыбнулась и принялась медленно собирать сумку.

* * *

Дома я появилась совсем вымотанная.

Пытаясь сдержать стон, скинула обувь. Эта гроза меня добьет! Вцепившись пальцами в воротник блузки, удивилась, почему это в комнате стало так жарко? Одежда неприятно липла к телу.

На миг погрузила себя в облако райской прохлады, нырнув за лекарством в холодильник. Там на полочке стояли несколько каких-то пузырьков и пара блистеров с таблетками. Но, к сожалению, ничего не подходило.

Вздохнув, побрела набирать себе ванну прохладной воды, и тут в дверь позвонили.

На площадке стоял всклокоченный тощий парнишка, на голове фирменная кепка разносчиков, в руках большая коробка пиццы. Странно, я никуда не звонила. Да какое там, сейчас даже вид и запах еды вызывали отвращение.

– Я ничего не заказывала, – секунду помедлив, вяло сообщила я. Хотела закрыть дверь, но что-то темное прошмыгнуло под ногами, и пока я поворачивала больную голову, словно залитую горячим свинцом, меня ударили, избавив от боли и от сознания.

* * *

В последнее время в моей стае то и дело возникали сложности с дисциплиной. Волки не желали сотрудничать. Получалось так: приказ, не сопровождаемый пинком, оставался без внимания, а мое нежелание прибегать к физическому воздействию считали проявлением слабости. И все мои попытки улучшить жизнь стаи были обречены на неудачу.

Я потерял из-за их глупых выдумок целый день, который было до ужаса жаль. Это сговор, иначе как еще объяснить их навязчивую идею? Они и так поставили меня в невозможное положение. По закону, чтобы доказать свое право быть вожаком стаи, я должен вызвать бета-самцов, как самых сильных, сражаться. И доказать в бою свою силу и превосходство. Я ждал их вызова как манны небесной, но, называя меня самозванцем, никто из бывших бет не посмел со мной драться, как и мирно признать мое первенство.

Когда я с ними, меня преследовали скрытые насмешки: «Что-то я не видел, как ты вожака победил» или: «А кто это к нам пожаловал?» Но до сих пор никто, ни один из стаи не принял мой вызов, хотя за спиной они изводили меня наглыми выпадами. Если они понимают только язык силы, я буду сворачивать челюсти за пустую болтовню. Так нет, теперь они еще вздумали указывать мне, что делать.

Решив проведать свою стаю, оставил Людмилу в безопасности возле офиса и отправился к волкам, заранее сообщив совету, что прибуду.

Эх, не знал я тогда, что они мне приготовили.

Размещение моей стаи в чужом городе и зло и благо. Они хищные, но с кланом не общаются и потому не терроризируют окружающих. Это хорошо. А плохо то, что у них теперь демократия или парламентаризм, потому что я постоянно в отъезде, и все вопросы решают матерые самцы, те самые трусливые беты.

Появившись в доме одного из них, Ярослава, столкнулся с толпой оборотней в его дворе. Волки собрались почти все, вся стая, кроме самых младших.