Сага о Скэйте - Ли Брекетт

В нем была не вода. Море состояло из газа, достаточно густого, чтобы удерживать на плаву металлический корпус корабля; в глубине моря постоянно горели огни; окутывающий море туман был окрашен в кровавый цвет. Сквозь морскую поверхность Старку видны были реки огня: в глубине лениво бежали течения. Внезапные искрящиеся вихри возникали то здесь, то там, рассыпались, сливались с другими искрами; море походило на небо, усеянное малиновыми созвездиями. Это было очень красиво, особенно когда наступила сияющая синяя ночь. Красиво и странно.

Раздалось шлепанье босых ног, и к Старку подошел капитан Мэлтор. Фигура его расплылась в сумерках, будто привидение.

— Мы придем в Шуруун до вторых склянок, — сказал он.

Старк кивнул:

— Хорошо.

Путешествие казалось бесконечным, а постоянное пребывание на тесной палубе действовало ему на нервы.

— Тебе понравится в Шурууне, — оживленно сказал капитан. — Наше вино, наши кушанья, наши женщины — все превосходно. У нас нечасто бывают гости, мы замкнуто живем — ты сам увидишь. Но те, кто нас навешает…

Он рассмеялся и хлопнул Старка по плечу:

— Да-да, ты будешь счастлив в Шурууне.

Старку показалось, что на смех капитана отозвался смехом невидимый экипаж, словно они подслушивали и уловили скрытый намек в словах Мэлтора.

Старк сказал:

— Вот и прекрасно.

— Может быть, ты поселишься у меня? — сказал Мэлтор. — Я бы с тебя недорого взял.

Он уже хорошо получил со Старка за это путешествие. Прямо исключительно хорошо.

Старк ответил:

— Нет.

— Тебе нечего бояться, — сказал венерианин доверительным тоном, — Все чужестранцы приезжают в Шуруун по одной причине.

Это хорошее место, чтобы скрываться. Мы вне пределов досягаемости.

Он помолчал, но Старк на приманку не клюнул. Тогда капитан вдруг хихикнул и заговорил вновь:

— Это настолько безопасное место, что большинство приезжих решают у нас остаться. Так вот, в моем доме я бы мог…

И снова Старк решительно сказал:

— Нет.

Капитан пожал плечами:

— Ладно. Но ты все же подумай, — Он вгляделся вперед, в клубящийся красный туман, — Вон, видишь? — Он указал рукой, и перед Старком возникли зловещие тени скал, — Мы входим в пролив.

Мэлтор повернулся и сам взялся за кормовое весло. Рулевой прошел вперед и присоединился к остальным. Суденышко начало ускорять ход. Старк заметил, что корабль подхватило течение, стремительно несущаяся к скалам огненная река, струившаяся еще быстрее на глубине.

Темная стена выросла из тумана внезапно. Поначалу Старк не увидел в ней никакого прохода. Затем в стене появился узкий малиновый пролив, расширился и неожиданно сделался потоком бурлящего пламени, бесшумно набегающего на изломанные скалы. Красный туман поднимался как дым. Корабль задрожал, подпрыгнул и ринулся как сумасшедший в самое сердце ада.

Старк невольно вцепился руками в поручни. Мимо пролетали рваные клочья тумана. Море, воздух, да и сам корабль, казалось, были пропитаны кровью. Ни звука не раздалось во время всей этой бешеной гонки по проливу. Только мрачные огни вспыхивали и мчались по течению.

Благодаря отраженному свету, Старк увидел, что проливы Шурууна надежно охраняются. Невысокие крепости гнездились на скалах. Они были оснащены баллистами и большими лебедками, которые, если возникала необходимость, экстренно перекрывали сетями узкую горловину пролива. Жители Шурууна в силах были заставить соблюдать свой закон, запрещавший чужим судам входить в Шуруунский залив.

Для существования подобного закона и подобных оборонительных сооружений были причины. Официально Шуруун экспортировал вино и великолепные узорчатые ткани, сотканные из паутины паука-шелкопряда. На самом же деле город жил и процветал благодаря пиратству, грабежам и контрабандной торговле очищенным соком велы, местного мака.

Глядя на эти скалы и крепости, можно было понять, почему Шуруун вот уже несколько столетий подряд плюет на запрет на плавание чужих кораблей в Красном море и дает прибежище людям вне закона, преступникам и нарушителям табу.

С пугающей стремительностью они проскочили пролив и вышли на просторы одного из заливов Красного моря. Из-за пелены тумана Старку ничего не было видно на берегу. Но запахи стали сильнее — запахи теплой влажной земли и гниющих растений прибрежных полуджунглей-полуболот. Один раз через разрыв в клубах пара Старк, как ему показалось, разглядел островок, но островок тут же пропал. После стремительного бега через пролив Старку казалось, что теперь корабль еле движется. Его нетерпение и инстинктивное чувство опасности усилились. Он ходил взад-вперед по палубе, нервно и бесшумно, как кошка. Насыщенным водяными парами воздухом невозможно было дышать после чистой и сухой атмосферы Марса, откуда недавно прилетел Старк. Стояла гнетущая тишина.

Внезапно Старк замер, наклонил голову и прислушался. Медленный ветер принес какой-то едва различимый звук. Он доносился отовсюду и вместе с тем ниоткуда, далекий и неясный, без источника и направления. Как будто бы говорила сама ночь — жаркая синяя венерианская ночь, крича из тумана языком бесконечной скорби. И тут же странный звук ослаб и пропал, наполовину услышанный, оставив после себя щемящую тоску, словно бы все несчастья и горести мира соединились в этом унылом стоне.

Старк вздрогнул. Некоторое время было тихо, затем звук повторился уже на более низкой ноте. Такой же отдаленный и слабый, он звучал теперь более протяжно; благодаря капризам тяжелой атмосферы он казался молитвенным пением, то нарастающим, то становящимся глуше. Слов не было. Но разве в подобных песнях нужны какие-нибудь слова? Затем звук опять пропал.

Старк повернулся к Мэлтору:

— Что это было?

Тот взглянул на него с любопытством. Казалось, он ничего не слышал.

— Этот стон, — нетерпеливо пояснил Старк.

— А, это… — Венерианин пожал плечами, — Это ветер фокусничает. Воет в пустотах среди камней кругом пролива.

Капитан зевнул, снова уступил место рулевому, приблизился и встал рядом с пассажиром. Землянин игнорировал его. Почему-то звук, который он наполовину расслышал в тумане, натянул его нервы до предела. Цивилизация лишь слегка причесала Старка, он вырос среди аборигенов-полуземлян и навсегда сохранил обостренное чутье дикаря. У него был отличный слух.

Капитан лгал. Стон этот издавал не ветер.

— Я знавал нескольких землян, — сказал Мэлтор, меняя тему разговора, но как-то уж слишком быстро. — Никто из них не был похож на тебя.

Интуиция велела Старку ему подыграть.

— Я не с Земли, — сказал он, — Я с Меркурия.

Мэлтор растерялся. Венера — облачная планета, где никто никогда не видел Солнца, что уж там говорить о звездах. Капитан о них что-то такое слышал. О Земле и о Марсе он тоже знал. Но «Меркурий» было незнакомое слово.