Фестиваль гребешка - Вера Петрук

– Но тебя ведь не просили!

– Как это не просили? Ты сама сказала, что у тебя мечта – быть красивой. А я вчера день рождения, между прочим, отмечала. Вот и решила, дай исполню мечту. Напилась, правда, по-черному. Если бы трезвая была, ты бы у меня такого роскошного подарка ни за что не получила. Максимум, кривые ноги бы исправила. А тут прям вдохновение нашло.

– Исправь, пожалуйста, прошу! – крики на ведьму явно не действовали, и я решила перейти к уговорам. Тем более, что и слезы уже сами наворачивались. Я и не помнила, когда Наниша плакала. У дриад со слезами сложно, мы обычно не плаксивые. Мое же новое тело готово было разреветься в три ручья немедленно.

– Да многие душу бы за такую внешность продали! – не выдержала и тоже повысила голос Елена. – А тебе она просто так досталась, даром! Живи и радуйся новым возможностям. Тебя в той дыре, откуда ты прилетела, ничто, кроме мизерной пенсии на съемной квартире, не ждало. А с такими формами – хоть замуж выходи, хоть карьеру строй! Главное, много не жри, а то быстро разжиреешь. Законы этого мира никто не отменял.

– Тебя послушать, так только внешность имеет значение, – я уже не сдерживалась и рыдала во весь голос, – а как же душа?

– А душу твою я не трогала, – как-то даже обиженно произнесла ведьма.

И вдруг замолчала. Я только на миг прикрыла глаза, чтобы промокнуть слезы, а когда их открыла, Елены рядом уже не было. Не оказалось ведьмы ни в коридоре, ни в зале ожидания. Наверное, она с самого начала могла исчезнуть, но, видимо, совесть заставила ее бросить мне пару утешительных фраз на прощание. Впрочем, о чем это я? Такие с совестью не рождались.

Спрятавшись за кофейной лавочкой, я села на подоконник и, глядя на ползающие по летному полу самолеты, приготовилась от души нареветься. Что еще делать, я не знала.

– Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, – раздался рядом знакомый голос, а на плечо мне легла тяжелая рука. Я повернула голову и увидела Ашота, который беззастенчиво меня обнял.

Не тебя он утешает, а твое красивое тело, подсказал сердитый голос Наниши, которая, похоже, теперь всегда будет меня отрезвлять и приземлять. А на какой-то миг мне даже похорошело. Было удивительно приятно стоять так, уткнувшись в могучую грудь Ашота, и следовать его совету – не расстраиваться.

– Зачем явился? – спросила я его, шмыгая носом. – Позлорадствовать? Улетела она, а меня такой оставила.

– Наташа, надо поговорить.

– Никакая я тебе не Наташа! – взвилась я и тут же уставилась на пассажира, который весело болтал по телефону. И как я сразу не догадалась! Надо позвонить Седалии, уж она точно мне поможет! Офисные номера я и в гробу бы вспомнила.

– Есть телефон? – спросила я Ашота, с трудом удерживаясь, чтобы не начать обыскивать его куртку. Звонки в Межмирье из Дзио стоили бешеных денег, но я готова была отдать всю зарплату авансом, лишь бы Седалия со мной поговорила.

К счастью, телефон у Ашота имелся, и вот я уже нервно расхаживаю вдоль окон аэропорта, с трудом дожидаясь пока нас соединят. Сумму за разговор телефонистка пообещала выставить на Бюро при условии, если абонент захочет со мной разговаривать. Седалия захотела.

– Слушаю, – прозвучал в трубке ее недовольный голос.

– О, – только и смогла выдавить я, так как к горлу снова подступил ком. – Как я рада! Спасибо, что ответили! У меня тут такое, такое…

– Кто это? – сурово спросила начальница. – Я вас не узнаю.

Еще бы она меня узнала, голос ведь тоже изменился.

– Все плохо, – прорыдала я в трубку. – Это Наниша! Меня, считай, что похитили. Есть такая ведьма, Елена Ка, она превратила меня в человека и улетела, а я не знаю, что теперь делать. Вытащите меня отсюда. Карточка, документы – все теперь недействительное!

Ашот отчаянно махал руками, подавая мне какие-то знаки, но от ответа Седалии зависела моя жизнь, и я повернулась к нему спиной.

– Я не знаю, что вы там несете, – послышалось в трубке, – но я за этот разговор платить не собираюсь. А если это действительно ты, Наниша, то у меня плохие новости. Ты уволена за растрату средств компании! О долге можешь не волноваться. Мы вычтем его из твоей пенсии. Вернее, мы всю ее заберем, потому что я не представляю, как можно потратить такую сумму всего за день!

– Как, почему? – только и сумела вымолвить я, но на другом конце провода бросили трубку.

Возмущение, обида, злость и жалость к самой себе вытеснили все остальные мысли. Как же так? Ведь мне же специально дали безлимитную карточку. Я хорошо помнила слова Седалии о том, чтобы я ни в чем себе не отказывала.

– Меня уволили, – растерянно сказала я подошедшему Ашоту. – И пенсии лишили. И квартиры, наверное, тоже. Что же теперь делать? Я в самом деле стала никем?

– Есть проблемы похуже, – сказал оборотень, беря мои руки в свои большие ладони. – Ты только выслушай меня внимательно, хорошо?

Хуже быть точно не могло, поэтому я довольно спокойно кивнула. Мол, выкладывай, я все равно уже мертва. Седалия Бруберштерн, мой кумир, убила меня наповал.

– Исла пропала. Полиция подозревает меня, так как последний раз ее видели в моем такси. И это правда – ведь я подвозил ее к дому. Влас снова приходил. Он считает, что это я похищаю девушек, а ты – моя соучастница. Обвинил нас в каком-то сектантстве и собирается получать справку на наш арест и допрос. Ленка, конечно, тебя сильно подставила. Сейчас тебе бы скрыться в Межмирье, но, как я понял по твоему лицу, оттуда тоже не помогут.

Я лишь грустно покачала головой. Сказанное доходило с трудом.

– Как Исла пропала?

– Ее нигде нет. На работу не вышла, на звонки не отвечает. Машина, как стояла у Кормака, так там и осталась. Она сильно выпила, вот я вас обоих и повез. Теперь и мою рабочую лицензию заморозили, и ты из-за меня под угрозой.

Я шмыгнула носом.

– Без тебя я оказалась бы в камере Власа куда раньше.

А что еще мне оставалось делать? Не гнать же единственного, кто встал на мою сторону. По крайней мере, так казалось.

– Ее же найдут, верно? С ней все будет хорошо?

Тревога за Ислу наконец пробилась сквозь одеяло неприятностей, в которое я закуталась с головой.

– Не знаю, – честно ответил Ашот. – Она, конечно, вредная, эта Исла, но если речь идет о маньяке, пусть я ошибаюсь, то полиция расследует это дело уже второй год. Радует, что мертвых девушек тоже пока никто не нашел.

– Какой кошмар, – промямлила я, отгоняя пугающие образы.

– Слушай, – Ашот снова мягко взял мои руки в свои. – Я помогу тебе, а ты мне, договорились? У нас где-то три дня до тех пор, пока Влас не явится с приказом о нашем аресте. У меня друг в полиции работал, от него знаю, что такие вещи быстро не делаются. Нам нужно самим найти Ислу. Понимаю, звучит наивно, но другого выхода нет. Маньяка ищут слишком долго, «дятлы» с радостью повесят на меня дело, у них и так все таксисты раньше были под подозрением. А тебя посадят, потому что ты «превращенная», без документов, да еще у меня в доме ночевала.