Обреченные королевства - Морган Родес

— Как пожелаешь.

Он толкнул тяжелую дверь, пропуская ее вперед. Клео оказалась в роскошной прихожей, комнате с высоким купольным потолком и мраморными полами — искусно подобранная мозаичная плитка изображала солнечный диск с лучами. На стене красовался семейный портрет: родители Эрона — несколько суровая, но красивая пара — и сам он в детстве — бледнокожий мальчуган.

Эрон остался у двери, докуривая. Он оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы дым выходил наружу. Его родители не одобряли сигарного запаха в комнатах, и сын, при всей своей надменности и уверенности в себе, был вынужден считаться с правилами, которые они устанавливали. По крайней мере, до следующего дня рождения, когда ему должно было исполниться восемнадцать. Существовал и иной, более краткий путь к независимости — отделиться и съехать. Клео, однако, слишком хорошо знала Эрона. К немедленной самостоятельности, в том числе денежной, он отнюдь не стремился. Ответственности не любил.

— Так что, Клео? — первым начал он, потому что время шло, а она все молчала.

Принцесса призвала на помощь все свое мужество и повернулась к нему лицом. Она-то отчаянно надеялась, что этот разговор сможет унять ее чувство вины и положить конец еженощным кошмарам. Ей так хотелось, чтобы Эрон объяснил и как-то оправдал свои действия. Чтобы они обрели в ее глазах хоть какой-нибудь смысл…

— Я без конца думаю о том, что случилось с сыном виноторговца, — наконец проговорила она… и заморгала, с изумлением обнаружив, что ее глаза, оказывается, наполнились слезами. — А ты?

Его взгляд посуровел.

— И я тоже, конечно.

— И что ты… чувствуешь? — спросила она и затаила дыхание.

У Эрона на скулах выкатились желваки. Он выбросил недокуренную сигару за дверь и ладонью разогнал висевший в воздухе дым.

— Я чувствую внутренний разлад…

Клео испытала колоссальное облегчение. Раз уж ей предстояла помолвка с Эроном, она хотела убедиться, что они о многом придерживаются одного мнения.

— Мне кошмары снятся, — сказала она. — Каждую ночь!

Он спросил:

— Ты имеешь в виду угрозу брата?

Клео кивнула. Даже сейчас ей казалось, будто Йонас Агеллон сверлит ее взглядом. Никто и никогда еще не смотрел на нее с такой необузданной ненавистью.

Она сказала:

— Не следовало тебе убивать парня…

— Но он же бросился на меня! Ты сама видела!

— Да, но он был безоружен!

— А его кулаки? И ярость? Он меня на месте придушить был готов!

— Теон бы этого не допустил.

— Теон?.. — непонимающе нахмурился Эрон. — А-а, тот стражник! Слушай, Клео, я понимаю, ты очень расстроена. Но что случилось, то случилось, и отменить это нельзя. Лучше просто выкинь из головы.

— Я бы и хотела, но не могу. — Она судорожно вздохнула. — Я так не люблю смерть…

Эрон рассмеялся. Клео глянула на него, и он тотчас посерьезнел.

— Приношу извинения, но ты так выразилась… Понятно, не любишь смерть. А кто ж ее любит? Это штука очень грязная и неприятная, однако она происходит. И достаточно часто.

— Но тебе же хочется, чтобы этого не случалось?

— Что ты имеешь в виду? Смерть того крестьянского сына?

— Его звали Томас Агеллон, — тихо проговорила она. — У него было имя. И жизнь. И семья. Я помню, он весело смеялся, подходя к отцовскому лотку. Собирался праздновать свадьбу сестры… Помнишь, какое выражение было у нее на лице? У бедной девушки просто все рухнуло! Эта ссора вообще не должна была начаться. Если вино тебе и вправду понравилось, следовало заплатить Сайласу Агеллону пристойную цену…

Эрон прислонился плечом к стене у двери.

— Ох, Клео, только не рассказывай мне, будто подобные вещи тебя и вправду волнуют.

Она нахмурилась:

— Еще как!

Он закатил глаза:

— Я тебя умоляю. Заработки пелсийского виноторговца!.. С каких это пор тебя занимает подобная чепуха? Ты же принцесса Ораноса. Девушка, у которой есть все! А чего нет — только пальчиком укажи, и тотчас принесут!

Клео была не вполне уверена, что это имело отношение к ценам на вино на рынке в пелсийской деревне.

— Значит, вот как ты меня видишь? — спросила она.

Эрон ответил:

— Я вижу тебя такой, какая ты есть. Красивой принцессой. И мне очень жаль, что я не так надрываюсь из-за того случая, как тебе хотелось бы. Я его убил. Так уж вышло. Сделал то, что должен был в тот момент сделать, и не жалею о своем поступке. — Его взгляд стал очень жестким и острым. — Я действовал, повинуясь инстинкту. Много раз бывал на охоте, но в этот раз все оказалось по-другому. Я никогда еще не отнимал человеческой жизни. И никогда прежде не чувствовал себя настолько могущественным…

Клео содрогнулась от отвращения.

— Как ты можешь так хладнокровно об этом говорить?

Он смотрел на нее совершенно спокойно.

— А ты бы предпочла, чтобы я соврал, будто у меня тоже кошмары? Это помогло бы тебе избавиться от чувства вины?

Клео поняла, что получила ровно то, чего и хотела. Она так и сказала ему:

— Мне нужна правда.

— Я и сказал тебе правду. Поблагодари меня за нее, Клео. Очень немногие здесь говорят истину, даже когда их просят об этом.

Эрон был красив. Он происходил из благородной семьи. Был остроумен и вообще семи пядей во лбу.

И она испытывала к нему ни с чем не сравнимое неприятие.

Она просто не могла пойти за него замуж. Ни под каким видом!

Клео исполнилась той решимости, которую называют стальной. А ведь до поездки в Пелсию готова была уступить воле отца и позволить ему принять решение о помолвке вместо нее. Он ведь как-никак был королем…

Она спросила Эрона:

— Ты слышал что-нибудь о планах моего отца?

Эрон наклонил голову, не спуская глаз с ее лица:

— Быстро же ты тему меняешь…

— Быть может.

— Мне жаль, что ты так расстраиваешься из-за того случая в Пелсии.

Он выговорил это без всякого чувства, что называется, глазом не моргнув. Вероятно, ему было слегка не по себе из-за ее расстройства, но сам он не ощущал никакого раскаяния. И его не преследовало эхо угрозы, которую выкрикнул брат погибшего парня.

— Спасибо, — сказала она.

— А теперь насчет того, слышал ли я о планах твоего отца, — сказал Эрон, сложил руки на груди и неторопливо обошел Клео кругом, отчего она вдруг почувствовала себя ланью, попавшейся на глаза голодному волку. — Твой отец — король. У него множество планов…

— Я имею в виду те, которые касаются тебя и меня, — просто ответила Клео, поворачиваясь, чтобы видеть его глаза.