Невменяемый дипломат - Юрий Иванович

Так до конца дня и ехали спокойно. За Медиальтов Кремон не волновался. Ну, арестуют их, ну, доставят на допрос к градоначальнику, а дальше? Несмотря на странное убийство одного из высших врачей на дороге невдалеке от Утиного, в таком большом городе, как Селестия, на напрасное убийство Медиальта не пойдут. Слишком уж чревато, остальные коллеги убитого попросту весь город превратят в кладбище. Так что ищут только его: человека с далекого Севера, мужчину из большого мира.

Поэтому несложно будет предугадать действия покровителей. Даже при аресте их долго содержать под стражей не станут. Да и не смогут. Выпустят в любом случае. Что Ветеран, что его талантливый ученик Хооз-Дер сразу же бросятся на поиски гостя с Севера. И для них не явится секретом, как, куда он бежал и почему карета рухнула с моста. А уж такие знатоки отыщут любое тело даже под толстым слоем нанесенного песка. Остатки кареты еще быстрей найдут. Потом бросят все силы на поиски подопечного, разыскивая его в руках врага. Но как только поймут, что и враги продолжают рыскать вдоль реки, сразу догадаются, куда подался энормианин. Уж в его-то сообразительности они не сомневаются. Тем более что в беседах с ним наедине они не раз называли имена тех Медиальтов, проживающих в столице, которым они доверяют как себе и у которых они собирались остановиться. Значит, ценнейший свидетель из внешнего мира обязательно где-то там нарисуется в скором времени.

Мало того, если они нечто подобное сообразили сразу, то уже почти добрались до столицы. Потому как понимают, насколько важно донести сведения о грядущей катастрофе и об остальном мире до императора. А если задержались в Селестии и выбрались оттуда чуть позже обеда, то могут вот-вот обогнать по тракту или сделать это в самом скором времени. Поэтому Невменяемый присматривался к тем, кто обгонял медлительную крестьянскую телегу. К сожалению, нужных сентегов он не увидел, да и следовало учитывать, что даже на себя Медиальты могут наложить не менее качественную иллюзию и проехать под видом кого угодно. Разве что они сами заметят творение своих рук и остановятся.

А вот за бравых «порушников» душа болела. Что полковник Кулри-Заг, что его подчиненные весьма импонировали Невменяемому своей решительностью, прямотой и преданностью делу. Но вряд ли они во время такой крупной стычки, когда их с двух сторон зажали отряды мятежников, сумели спастись. Тем более все. Но тут уж ничем помочь воякам нельзя, остается им только мысленно желать удачи и спасения да надеяться на их высочайшую боевую выучку.

Продолжая внимательно смотреть по сторонам, Кремон вдруг решил опять попытаться выйти на ментальную связь со своей дочкой Паулой. В прошлый раз, когда он подходил с Сату-Лгавом к Аллангарну, ему что-то такое удалось, но до сих пор он в этом уверен не был. Скорей всего, это его личное внушение сработало и желание хоть таким нереальным способом рассмотреть дочурку.

Он начал изо всех сил представлять ангельское личико Паулы. Почти четверть часа настраивался, но так ничего и не получилось. Причем даже никакого проблеска на контакт не мелькнуло.

Прекратил попытки, когда почувствовал головную боль. Потом попытался проверить, появилась ли у него хоть капелька возродившейся магической силы, но и тут потерпел фиаско. Затем вспомнил, что артефакт поддержки иллюзии внешнего вида тоже не вечен, и просмотрел в нем наличие заряда. Благо там он определялся визуально, по длине световой полоски. Получалось, что остается на сутки или чуть более. Потом следовало обратиться к любому Эль-Митолану для подзарядки. Одна спала почти рядом, можно рукой коснуться, но как к ней подступишься с таким делом?

«Ладно, доживем до завтра, а там видно будет. Тем более если ночь будет проходить, как я задумываю, удастся сберечь достаточно силы в артефакте. А там, глядишь, и до следующей ночи протяну… Ну а потом…»

Так далеко загадывать не хотелось, и Кремон решил попытаться наладить контакт с единокровными наследниками. Только на этот раз «наведаться ментально» несколько ближе, в Спегото. Не прошло и пяти минут, как перед его закрытыми глазами возникло какое-то мельтешение, а ушей достигли невнятные звуки. Он чувствовал напряженное внимание, интерес малышей, а потом они сменились всплеском радостного узнавания. Хаотичное изображение превратилось в картинку, а звуки – в разборчивую речь. А потом случилось чудо, от которого у Кремона закружилась голова.

Он одновременно увидел сразу две картинки! На одной – смешно нахмуренное личико Стефани, а на другой – сосредоточенная рожица Сандрю. Скорей всего, дети стояли рядышком, если вообще не держались за руки. И огромными ошарашенными глазами всматривались друг в друга.

– Ваше высочество! Ваше сиятельство! – испуганно кричал кто-то, вероятно, нянечка. – Посмотрите на них! Опять что-то странное!..

Губы Сандрю шевельнулись:

– Папа! – Он улыбнулся и добавил уже совсем иным тоном: – Па-а-па!