Монстр лазейку найдет! - Лизи Харрисон

В телефонной трубке послышался звонок на пятый урок.

– Все, мне пора, – сказала Кандис. – Кстати, я тебе еще припомню, что ты бросила меня одну с этими Крамерами! То ли им не понравилась история про то, как у Мии Розен отвалился имплантат во время прыжка с вышки, то ли они сели на ботокс и доехали до станции Неулыбайся. Чесслово, мне казалось, что я ужинаю в музее мадам Тюссо!

Звонок послышался снова.

– Кандис ушла!

Мелоди залезла в душ – она в этом крайне нуждалась, – а потом положила себе в миску хрустящих хлопьев с лесными ягодами и принялась размышлять, что делать дальше.

А как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Вопрос логичный: от него госпожа Дж. тоже скрывала правду – ни разу не потрудилась упомянуть, что он – ЛОТС, живущий в одном теле с Ди Джеем Хайдом. Однако он в этой ситуации повел себя отважно и разумно. Нашел нужные ответы, принял их и приспособился. «Найти, принять, приспособиться» – три принципа, которым Мелоди противилась всю свою жизнь. Как правило, она просто сидела и ждала, когда мир изменится, потому что он несправедлив. Кругом были задиры, лжецы, задаваки… это не могло длиться вечно, рано или поздно вселенная сравняет счет. А когда этого не произошло, Мелоди сделалась озлобленной и циничной. И ушла в себя. Но ни разу не попыталась изменить что-то сама. Ни разу – до сих пор.

До тех пор, пока не появился Джексон.

У Мелоди кружилась голова оттого, что она проспала весь день, или оттого, что она всю ночь проплакала? Она вышла на залитую солнцем улицу в поисках ответов. Полосатую пижаму она сменила на удобно сидящую курточку в стиле милитари (спасибо Кандис!), потертые «Wranglers» из секонд-хэнда, розовые кеды и решительный вид. Ее черные волосы были собраны в деловой гладкий хвост, сощуренные серые глаза были совершенно сухими. Она буквально слышала, как Джексон ее подбадривает.

Суровый и царственный, дом 32 по Рэдклиф-вэй выглядел еще более устрашающе, чем обычно. Он чем-то походил на просторный, трехэтажный склеп. Заботливо хранящий ту, что берегла тайны своего прошлого. Дрожащим пальцем Мелоди нажала на кнопку звонка и отступила на шаг. Изнутри донесся нежный перезвон колокольчиков. Первой в ее сторону обернулась камера над входом. Вторым появился лысый темнокожий человек. Он улыбнулся, не разжимая губ. Как будто ждал ее.

– Мелоди, верно? – сказал он с легким ближневосточным акцентом.

Она кивнула.

– А Клео в школе.

Он помолчал.

– Ты ведь к ней пришла, верно?

– На самом деле я к вам.

Она вступила в тускло освещенную прихожую. Вторая дверь, та, что вела в дом, была закрыта. Те, кого не хотели видеть внутри, могли присесть на одну из мягких скамей.

– Присаживайся, – сказал мужчина, указывая на скамью. Одернул свою белую рубашку, сел напротив и стал ждать, когда она заговорит.

– Я… это… я, видите ли, все размышляла над тем, что вы сказали тогда, на фотосессии на прошлой неделе…

У Мелоди пересохло во рту.

– Ну, помните, насчет Марины…

– Ах да! – Он шутливо шлепнул себя по колену. – Насчет Марины! Той женщины, которая тебе не мать.

– Да, именно. В общем, возможно, она мне все-таки…

Щелкнул замок входной двери. В прихожей запахло духами. Это пришла Клео.

– Мелоди?! – Она уронила свою блестящую золотую сумочку на тростниковый коврик. Судя по жилетке из искусственного меха цвета слоновой кости и гремящим браслетам, она не собиралась ни от кого прятаться, в отличие от прочих ЛОТСов. – А чего это тебя сегодня в школе не было? – спросила царевна, тряхнув своими черными волосами с золотистыми прядками.

– Я себя плохо чувствовала.

– Может быть, свежий воздух пошел бы на пользу вам обеим, – заметил Ману.

Клео закатила подведенные сурьмой глаза, чмокнула его в лысую макушку и хихикнула.

– Слушай, ну ты говоришь… прямо как папа!

Ману встал и ласково приобнял Клео за плечи.

– Ну, я ведь помогал тебя растить с самого твоего рождения! – сказал он. И обернулся к Мелоди: – Понимаешь, человеку не обязательно быть кровным родственником ребенка, чтобы чувствовать себя его родителем. И биологические родители – не всегда самые лучшие. Семьи бывают очень разные. Главное – знать, что нас любят, и…

– Ну все, все, хватит уже! – сказала Клео. Судя по всему, она слышала это далеко не в первый раз.

– Нет, погодите! – сказала Мелоди. – А допустим, ребенок, которого воспитали неродные родители, захочет узнать правду? Ну, знаете, насчет своего прошлого, и почему ей… или ему… всю жизнь лгали?

– Мне никто не лгал… – сказала Клео, озадаченно нахмурив бровки.

– Тогда этому ребенку стоит набраться смелости и поговорить со своими родителями, – сказал Ману.

– Но…

– О, во имя Геба! Ну о чем тут говорить? Папа путешествует. За мной присматривает Ману. Меня это устраивает. Все в золоте. А теперь можем мы наконец обсудить то, что действительно важно? Все мои лучшие подруги уехали. Дьюс в Греции – вот уже… – Клео заглянула в телефон, – одиннадцать часов, и еще ни разу не позвонил!

– Да, ты права, – сказал Ману, повернул ручку в форме скарабея и шагнул в величественный холл. – Оставляю вас, девочки, одних, можете спокойно беседовать о важных делах.

– Постойте, Ману! – воскликнула Мелоди. Его шаблонная речь о семье ее совершенно не устроила. Но дверь за ним захлопнулась, и Ману исчез.

Клео разгладила искусственный мех своей жилетки и надула губки.

– Какой смысл в клевых прикидах, если рядом нет никого, кто бы ими любовался?

Мелоди разочарованно вздохнула.

– Ладно, не беспокойся, – утешила ее Клео. – Это был риторический вопрос. Конечно, я все равно буду их носить!

Внезапно за дверью раздался знакомый девичий голос. «ПЕРЕД ВАМИ ДОМ, ГДЕ ГНЕЗДЯТСЯ ОТРОДЬЯ ДРАКУЛЫ…»

Мелоди с Клео выскочили наружу.

Бекка Мэдден стояла на поросшей мхом лужайке перед домом Ляли, держа в руках мегафон, и позировала в компании шестерых девчонок, а ее прилипала, Хэйли, фотографировала. Темно-русые стриженые волосы Бекки были заплетены в куцые косички, ее обычный деревенский гламур сменился строгими черными брюками и белой блузочкой. Она выглядела как монашка, отпущенная погулять.

– Можете взять себе что-нибудь на память! – предложила она. – За дополнительные пять долларов Хэйли сфотографирует вас с этим сувениром на фоне особняка, чтобы доказать, что он подлинный. Это фото вам пригодится, если вы захотите продать сувенир на eBay.

Девчонки разбежались по участку, искать себе сувениры.

– Это полное ка! – прошипела Клео.