Перевозчица - Наталья Бульба

Стандартный год спустя на мой личный комм пришло короткое сообщение. Без подписи. Всего два слова: «Ты помнишь?»

Я помнила. О том, что в его гареме более ста жен. И о том, что если я еще раз появлюсь у стархов, свободы мне не видать.

– Сделка с ним стоила мне двух членов экипажа, – резко отрезала я. – Интересно, чего мне будет стоить наш контракт?

Как я и думала, он не ответил.

У выхода из ангара нас ждал Дарил. Я не стала рассчитывать на его догадливость, дала сигнал, что он мне нужен.

Так, втроем, мы и добрались до небольшого грузового отсека, внутри которого находился супернавороченный сейф для хранения ценностей. Мастера Артура доработали промышленный вариант, добавив дополнительный контур защиты и оснастив эту капсулу маяком и посадочными патронами. Правда, после того единственного случая, который и стал началом нашей дружбы с хозяином Тандора, сбрасывать груз мне больше не приходилось.

– Прошу, – широким жестом я пригласила Искандера укладывать свое сокровище. Сама отошла в угол. Дарил последовал за мной.

Скайл нашей скромности не поверил, вспыхнули лучи сканера, неизвестно откуда появившегося у него в руках. Искал скрытую систему записи.

– Могли и спросить, – обиженно протянула я, подмигнув своему помощнику. – Мы четко исполняем договоренности.

– Я предпочитаю быть в этом абсолютно уверенным, – холодно заметил скайл, закрывая дверцу. – Я выбираю первый, четвертый и пятый коды.

– На ваше усмотрение, – усмехнулась я. – Самое главное – все пополам.

Мы успели закончить все формальности до выхода из прокола. Когда Тарас вызвал меня в рубку, мы как раз вышли в коридор. Судя по голосу первого пилота, ему было просто скучно.

– Постарайтесь отдохнуть, – порекомендовала я скайлу, прежде чем уйти. – Может получиться так, что ваша помощь нам действительно будет необходима.

И опять та, едва заметная улыбка, от которой у меня сердце уже падало в пропасть странных, волнующих чувств.

Вот ведь…

– Боюсь, что именно так и произойдет.

Его слова оказались пророческими.

* * *

– Тарас, уводи! Уводи, демоны тебя задери!

Корабль тряхнуло, я вскинулась, но… меня удержали сильные руки.

Открыв глаза, я с трудом, но сообразила, что это был сон.

– Как я здесь оказалась?! – Я вновь попыталась подняться. Обстановка, в которой я находилась, была частично знакома. Особенно ширма, которая отделяла постель от остальной каюты.

Его постель, в его каюте.

– Вы уснули прямо за пультом. Дарил попросил меня унести вас.

Глубокий вдох и столь же глубокий выдох не помогли.

– И вы не нашли ничего лучше, как принести меня к себе.

– Я подумал, что ваша каюта имеет не одну степень защиты.

Интересно, о чем тогда думал Дарил, когда отдавал меня этому типу?

– Долго я спала?

– Всего лишь час. Я бы на вашем месте воспользовался затишьем и отдохнул еще. – Он поднялся с кровати, отошел к столу. Планшет, два каменных кубка… Все было, как и в тот, первый раз.

– У вас еще остался шаре?

Слушаться его совета я не собиралась.

– Считаете, что уже пора?

Десять относительно спокойных стандартных суток до Тары, восемь похожих на ад, после нее. Нас находили каждый раз, как мы выходили из прокола. Как ни изощрялся Костас, но с помощью малых роботов обнаружить маячок ему не удалось. Будь у нас возможность выйти в космос…

Такой возможности нам не дали.

Четвертым прыжком был тот самый, на который так долго не мог решиться Тарас. Когда Искандер буквально выкинул ангела из-за пульта и сел сам, я спорить не стала. Если кто и мог нас вытянуть, так только он и «Легенда». Маршевые и разгонные двигатели работали за гранью максимума своих возможностей, корабль рвало на части, но… мы выскочили из одного прокола и тут же ушли в другой. Настолько виртуозно, что матерившийся по-черному Тарас замолчал на полуслове, признавая мастерство скайла.

– Я рассчитываю получить премию, – заявила я, поднимаясь с постели. В отличие от остальной обстановки, этот закуток выглядел аскетично. – Игра на публику?

Он проследил, как я перевела взгляд с кровати на стол и ковер, кивнул.

– Положение обязывает.

– А это? Для души?

Льняная простынь без вышивки, довольно грубое шерстяное одеяло.

– Скорее, для тела, – равнодушно бросил он, разливая шаре по кубкам. – Или привычка. Большую часть своей жизни я провел в казарме.

– А сколько вам лет? Если это, конечно, не секрет.

Канир дождался, когда я приближусь, подал мне кубок.

– Не секрет. Мне – пятьдесят два. Отец погиб, когда ему было сто девяносто. Несчастный случай на охоте. В тот год он взял молодую жену.

– Все-таки долгоживущие, – сделала я вывод из его слов, смакуя ощущения от первого глотка. В этот раз это был какой-то тонкий, неуловимый вкус.

– У нас потенциальный цикл такой же, как и у людей. Мы просто умеем использовать то, что нам дала природа.

Я кивнула, но скорее машинально. Его слова уже мало что значили.

– Благодарю вас, Искандер. – Я поставила на стол опустевший кубок. – А теперь мое место в рубке.

– Вы ведь что-то задумали?

– Точно! – подмигнула я ему. – Вам понравится.

– Мне?! – Он как-то странно посмотрел на меня, словно на что-то решаясь. – Думаю, мне больше понравится другое.

Отреагировать я не успела, он оказался быстрее меня. Или… не хотела.

Его губы были настойчивыми, руки – сильными, тело, даже сквозь одежду, обжигающе горячим, податливым.

Сопротивляться не хотелось. То, что подспудно тлело, вдруг взорвалось, лишая остатков разума. Я могла не признаваться Тарасу, что влюблена, я могла убеждать саму себя, что весь мой интерес к скайлу – заманчивый контракт, но нельзя было не верить тому, как билось сейчас мое сердце, с каким неистовством мои собственные руки пытаясь прижать, ощутить, почувствовать…

Он не отставал от меня. Не отпуская, скинул с себя тунику, продолжая целовать, расстегивал на мне китель.

И с каждым вздохом что-то шептал, шептал, шептал… убаюкивая.

В какой-то момент я осознала, что понимаю язык, на котором он говорит. Это должно было меня напугать, но в том, как он произносил: «Моя!» – было столько уверенности, что противиться его воле не хотелось.

А потом он замер, сжав мое лицо в ладонях.

– Скажи, что ты согласна! – Его зрачки пульсировали, не позволяя отвести взгляд. В них была бездна и… она манила.