Под другим небом - Эва Гринерс

— Спасибо, Абрахам. Значит, осталось только дождаться дня летнего солнцестояния. Наташа, если мы хотим быть дома вовремя, нам нужно собираться.

Его голос был совершенно ровен и спокоен. Для него это ничего не значило?..Только для меня? Ну конечно, он будет жить в счастливом неведении, что жил со мной, что любил…

Я молча кивнула головой на его слова и пошла взять свои вещи. Не знаю, что именно меня так расстроило и шокировало. Сейчас я отчаянно ругала себя за то, что впустила всех этих людей в своё сердце.

— Ты не хочешь поговорить? — Джастин нарушил затянувшееся молчание. Мы были в дороге уже несколько часов, в течении которых я не произнесла ни слова.

— Наташа, если ты думаешь, что мне все равно — это не так. Я хотел бы помнить тебя всегда. А еще больше — остаться с тобой навсегда. — мои глаза наполнились слезами и я открыв рот, стала глубоко дышать, чтобы не дать им пролиться. Джастин продолжал говорить:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Дал волю своим чувствам? Чем это поможет? Да не молчи ты! — и он, натянув поводья, повысил голос, практически сорвавшись на крик.

— Прости меня, — я сделала короткую паузу, — я веду себя как законченная эгоистка, вроде бы мне обидно, что страдать и скучать буду только я. Но дело не только в этом.

Джастин смотрел на меня внимательно. Ждал.

— Я думала, что смогу вернуться к тебе… — еле слышно ответила я. Его лицо смягчилось, он слез со своего места, сел рядом со мной и охватил мою голову, прижав к себе. Я вдыхала его запах, и вскоре перестала сдерживать слёзы.

Когда наконец я иссякла, он повернул меня к себе и сказал:

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Если тебе будет суждено вернуться сюда, мы придумаем что-нибудь, чтобы я вспомнил тебя, хорошо? Ты веришь мне?

Ответ был бы излишен, я лишь провела ладонью по его щеке. Мы тронулись дальше.

— Скоро мы узнаем у Кэти, что там с письмом для Марка. — Джастин неловко попытался меня отвлечь, я лишь кивнула на это.

Мы катились по пустынной дороге. Было заснеженно, следов от колес впереди нас не было. Смотреть было совершенно не на что. Я попыталась переключиться, думая о том, что все-таки я неблагодарное существо — только недавно готова была всем пожертвовать, чтобы вернуться к Лисе, а когда меня заверили, что это возможно — ударилась в истерику. Я суеверно попросила про себя прощения у кого- свыше, кто исполнил мои мольбы и дала себе слово принять все как есть. Через полгода я увижу своего лисёнка.

Я вспомнила день, когда Лиса сделала свои первые шаги. В тот день я готовила нам с Марией лазанью. Они были в комнате, играли.

— Наташа! Наташа! — послышался голос Марии. Но поскольку голос не был встревоженным, а Лиса смеялась, я не обратила внимания, сосредоточившись на приготовлении соуса для заливки.

— Наташа, иди сюда скорей! — не унималась Мария, и я, убавив огонь пошла взглянуть, что за срочность.

— Смотри, — она взяла Лису за рубашечку и дочь побежала, заливисто смеясь. А потом Мария незаметно для Лисы отпустила её и она уже бежала ко мне сама, не осознавая этого. Я схватила её на руки и стала целовать, целовать. Лисе это не понравилось и она стала требовать, чтобы её отпустили на пол — хотела бегать ещё. Я вызывала воспоминания об этом дне, о множестве других дней, не замечая, что улыбаюсь от счастья. Я, как и прежде, отдала бы всё на свете, только бы оказаться с дочерью под одним небом.

Мои мысли перескочили на другое: а не стоило ли и вправду согласиться на предложение Марка? Неужели я не смогла бы скрыться от него с Лисой? Да просто переехать в другой город. Джастин, конечно, будет против, но решать-то в любом случае мне. Нужно будет обдумать и этот вариант.

Мы подъехали к пабу Билла. Господи, как же я моментально привязываюсь к людям, уже и это место для меня практически родное. Нет, меня определенно нужно лечить, это явно что-то психическое.

Когда мы вошли, в пабе было многолюдно и шумно. А еще дико накурено. Я моментально пропиталась запахом дешевого папиросного дыма. Кэти была за стойкой и приветливо замахала нам издалека. Мы прошли между столиками и Джастин спросил её о записке, которую мы оставляли для Марка.

— А как же, передали в тот же день, — ответственно отчиталась Кэти.

Я нетерпеливо спросила её:

— Ну а как он отреагировал? Что сказал?

— Миледи, он заулыбался, сказал что-то вроде «Ну вот так-то оно лучше» и сразу уехал.

Мы с Джастином переглянулись, вроде бы всё шло по намеченному плану. Можно было немного расслабиться.

— Наша комната свободна, Кэти? — спросила я. Та расплылась в широкой улыбке:

— Свободна, миссис, поднимайтесь. Или поедите может чего сначала?

Я посмотрела на Джастина и у меня не было сомнений, что он так же, как и я, больше всего хочет сейчас остаться со мной вдвоём за закрытой дверью спальни.

— Спасибо, Кэти, мы устали, — и пошли к лестнице под аккомпанемент гула голосов, смеха и звона бокалов.