Останься в живых - Александра Долматова

— Могу сказать то же самое и о тебе, — фыркнул Трэв, с любопытством ощупывая длинные ветвистые рога на рыжей голове. — Мелкий, все-таки недаром ты мелкий. Вон, даже рожки нормальные отрастить не смог. Не рога, а холмики какие-то.

— Ой, а у самого-то!

— У меня как раз всё очень даже неплохо, — самодовольно усмехнулся одногруппник. — Гляди, даже голову перевешивают!

— Да там и перевешивать-то нечего…

— Что-о-о?!

— Может, свои умственные способности вы все же обсудите за дверью? — поинтересовался ректор, с весельем на нас поглядывая.

Мы с рыжиком синхронно вспыхнули и потупились. Вот же ж! Нашли место, где пререкаться.

— Да… Мы это… Пойдем, наверное… — пробормотал Трэвильд и пулей вылетел из кабинета. Я было кинулась за ним, однако замешкалась возле дверей и оглянулась:

— Магистр Рокл, а можно вопрос?

— Да, конечно, адепт Лисаев. — Мужчина заинтересовано склонил голову на бок. — Я весь во внимании.

— Скажите, зачем нужен весь этот маскарад? Рога, горгульи, испытание, о котором никому толком ничего не известно. Неужели нельзя было просто собрать комиссию и протестировать абитуриентов на наличие определенных способностей?

Сказала, и сама оторопела от своей наглости.

— Хороший вопрос. — Уголки губ ректора дернулись, а сам магистр лукаво прищурился и положил подбородок на сведенные в замке руки. — Ну, для начала, рога — это отметка провинившихся адептов. Уверен, легенду об одном горе-изобретателе ты уже слышал.

Я утвердительно кивнула.

— А насчет остального… Скажем так, именно в стрессовых условиях можно разглядеть скрытые способности как человека, так и других существ. Да и потом, — В голубых глазах мелькнули маленькие чертята, — разве это не весело?

— Слушай, а что ты сказал горгульям при первой встрече?

— Представился доставщиком еды.

Мы с Трэвом брели в сторону башни под номером два и обсуждали свалившиеся нам на голову сведения. По сему вырисовывалась довольно любопытная картина. Всё эти испытания, факультеты… Весьма колоритно и загадочно. Как раз в стиле секретной Академии.

— Серьезно? — Я хихикнула и кинула на слегка покрасневшего парня веселый взгляд. Надо же, а Трэв ничего, особенно когда не задирает нос и не грубит.

— Это было единственно, что тогда пришло в голову, — смущенно пробормотал он. — А ты?

— Я сказал, что приехал в Академию преподавать великую философию Фэн-шуй.

— Фен чего? — переспросил рыжик.

— Фэн-шуй.

— А-а-а, — протянул он, сделал еще несколько шагов и вдруг замер на месте. Медленно повернув голову в мою сторону, парень нахмурился: — Погоди, ты это о великом и могучем Фен-жуе? Боге, что покровительствует над всеми живыми и исцеляет от любой проказы?

— Ну, — кашлянув, озадачено почесала собственный рог. Нехило, однако, горгульи раскрутили мою историю. Им как маркетологам или рекламщикам цены бы не было. — Можно и так сказать…

Парень вдруг рывком скинул с плеча свой рюкзак, поставил его на землю. Также резко рванул на себя молнию, запустил руку в мешок, и, вынув оттуда что-то розовое и пушистое, потряс этим перед моим носом.

— Хочешь сказать, я просто так отдал горгульям свои последние три золотых?! — возмущенно проговорил он.

Весь дальнейший путь я не шла — практически ползла, согнутая в три погибели, и каждые две минуты оглашала здание Академии взрывом хохота. Трэвильд семенил рядом и обижено поглядывал на меня. А я что? Я виновата, что наш рыжик оказался наивной овечкой и повелся на рекламную акцию горгулий, купив у них “оберег Фэн-жуя” в виде моего потерянного тапочка? Ну вот вообще нисколечко!

Смеясь, ворча и переругиваясь, мы-таки миновали переход, ведущий из главного здания прямиком к башне, поднялись по длинной спиральной лестнице вверх и оказались в полукруглом помещении с множеством окон и одним единственным столом, за которым сидели четверо рогатых адептов и наблюдали за небольшой, но крайне реалистичной иллюзией. Изображение в деталях показывало ворота академии, самих стражей и лес, виднеющийся за белой каменной стеной.

— О, а вот и наша смена пришла! — заметил нас один из парней и резво вскочил со стула. Надо сказать, выглядел он так себе: губа была рассечена, волосы неаккуратно спутались, будто адепта от души поваляли в пыли, а под глазом наливался сочный синяк. — Ну, удачи!

С этими словами бедолага мигом выскочил из комнаты. Следом за ним бросились и остальные провинившиеся. Буквально через пару секунд мы с Трэвильдом остались в помещении одни.

— И что это было? — спросил Трэв, недоуменно хлопая ресницами.

— Без понятия. Но мне это совсем не нравится, — пробормотала тихо.

Однако, рассуждения на тему странного поведения наших предшественников пришлось отложить. Иллюзия вдруг мигнула, пошла рябью и главных героев стало на одного больше. Зачарованные, мы приблизились к изображению и молча опустились на мягкий диван. А вот и наш первый объект наблюдения пожаловал.

Невысокий парень в очках мне сразу понравился. Вежливый, приятный. Он низко поклонился горгульям и принялся что-то им объяснять. К нашему глубочайшему удивлению, иллюзия четко и понятно передавала все слова, которые произносил парень. Да и вообще, было довольно странно наблюдать за ожившим изображением в реальном времени. Ощущение, будто смотришь телевизор, только все герои объемные, да и пространство тоже будто настоящее, просто сильно уменьшенное в размерах.

— Эй, мелкий, как думаешь, на какой факультет он попадет? — шепнул рыжик.

— Мне кажется, ему подойдет факультет иллюзий, — пробормотала, окидывая оценивающим взглядом худенькое тельце.

— М-м-м, — промычал Трэв задумчиво, — а вот я ставлю на то, что он на актерское поступит.

Переглянувшись, мы с предвкушением вперились взглядом в иллюзию. Ну же! Кто из нас окажется прав?

Не угадал никто.

Последующие минуты мы с Трэвом сидели с отвисшими челюстями перед изображением и молча взирали на творившийся возле ворот беспредел. Когда горгульи в своей привычной манере осведомились о наличие у очкарика пропуска и пообещали в случае чего перекусить гостем, парня будто подменили. Прежде хрупкий абитуриент медленно снял очки. Затем обвел парочку чудовищ спокойным взглядом, прищурился, и…

— Уй-й! — обиженно пискнула зубастая морда, когда ей в живот впечатался мужской ботинок. — Чего дерешься?!

— Лапы убрал от моей сестры! — взревела другая и кинулась на местного Джеки Чана, но тут же была отброшена в сторону точным ударом в челюсть.

Пока чудища охали и сетовали, что они уже старые, и вообще, нельзя так обращаться с заслуженными стражами Междумирья, новичок вновь воздвиг на нос свои очки, склонился в почтительном поклоне и преспокойно прошел через ворота.