Оставаясь человеком - Рина Ских

Состояние мужчины ухудшалось с каждым месяцем. Он не должен был терять контроль над телом. Еще слишком рано, но время утекало сквозь пальцы…

Ближе к вечеру Дамиан проснулся. Я услышала, как он кого-то отчаянно зовет.

— Лин! Лин! — кричал он, пока я останавливала беспокойно ржущих лошадей и соскакивала с козел.

— Дамиан? То есть, папа. Ты кого-то зовешь? — в последний момент вспомнила о его странной просьбе, отодвинув край холщовой ткани, служившей входом в крытую повозку.

— Да, тебя. Я потерял сознание? Ко мне, кажется, вернулась подвижность. Лин, с кем мы путешествуем? Где мама? Ничего не помню, — он сокрушенно покачал головой, пытаясь встать со своего места. Я тут же подскочила к нему, помогая приподняться.

— Мама? — переспросила растерянно, сообразив, что Дамиан все же меня не помнит, ассоциируя с какой-то Лин.

— Да. Где твоя мама? И кто с нами еще?

— Мама… Она осталась дома. Мы съездим к целителю, а потом вернемся к ней. Путешествуем вдвоем, — быстро нашлась я, выдумывая новую легенду на ходу.

С моей помощью Дамиан вылез из повозки и прислонился к ней, пытаясь удержать равновесие, осторожно присел на ее выступающий край. Тело потихоньку слушалось его, но все еще очень плохо.

— Ничего не понимаю, Мэри отпустила нас одних? На нее не похоже… Ты голодна? Замерзла? Я долго был без сознания? — он переключился на меня, ухватив за руку. — Боги, да ты как ледышка! А ну-ка, забирайся под одеяло, давай-давай, будем греться.

— Все в порядке, мне не холодно. Я недавно поела, пока ты спал. Сейчас тебе нужно поесть, — быстро затараторила, с усилием выдернув свою руку и для надежности отступив на шаг. Как себя вести с Дамианом, полностью забывшим меня и видевшим на моем месте кого-то другого, я не представляла.

— Это хорошо… Стой! Как я оказался здесь? Я же сидел на козлах.

— Мимо проезжали добрые люди. Они и помогли, перенесли тебя в повозку и помогли мне вторую повозку прикрепить к этой, — не растерялась я, с каждой минутой чувствуя себя все увереннее. В конце концов, когда он помнил меня вампиром и боялся, было гораздо хуже.

— Да? Это хорошо. Хорошо… А до города далеко?

— Около двух дней.

— Но я не помню куда идти, чтобы найти нужного лекаря, — спохватился он. На его лице, испещренном морщинами, вновь проявился страх и беспомощность.

— Я знаю, куда идти. У меня записан адрес, — успокоила его, стараясь выглядеть естественно. Очень тяжело было видеть его таким.

— Записан? Ты умеешь читать? Мы все же нашли тебе учителя, да? — обрадовался он, широко улыбнувшись. Как гордый отец, услышавший об успехах своего чада. Впрочем, похоже, для него это так и было.

— Да, нашли, — натянуто улыбнулась я, чувствуя, как защемило сердце, а в горле образовался ком.

— Хорошо. И как он? Хвалит тебя? Хотя, что я спрашиваю — конечно, он доволен твоими успехами. Ты всегда была такой смышленой, — с гордостью протянул Дамиан, мечтательно улыбнувшись. — Помню, когда ты только-только научилась говорить и была еще во-от такусенькая, мы с мамой вечером сидели вдвоем, а ты вдруг подошла и… и… Боги, что же ты тогда сказала? Я помнил этот день, точно знаю! Это важно… — он снова скривился, силясь вспомнить, но, похоже, это как раз было одно из тех важных воспоминаний, о которых он когда-то писал в дневнике. Утраченное навсегда.

— Да, я помню эту историю, ты мне рассказывал. С удовольствием послушаю ее позже еще раз… Или мама расскажет! Ты же знаешь, как она любит ее рассказывать! — воскликнула я, от всей души надеясь, что угадала.

— Да… Мэри обожает ее всем рассказывать… Да ты и сама знаешь нашу маму, как начнет щебетать… Эх, ты вся в нее! — лицо Дамиана тут же разгладилось, а на губах вновь появилась та мечтательная улыбка.

Чуть позже помогла ему выйти из повозки, и он самостоятельно добрался до кустов. Позаботившись о некоторых своих потребностях, вернулся. Я его накормила и помогла забраться обратно в повозку, где он благополучно уснул. Все же, снотворное, подсыпанное ему в еду, сделало свое дело.

Едва сдерживая слезы, я некоторое время наблюдала за спящим наемником. Неожиданно называть его «папа» оказалось так приятно, и так больно, понимая, что на моем месте он видит другую. Почему-то никогда не задумывалась, что у Дамиана могла быть семья. Он никогда об этом не говорил. С другой стороны, я также не особо распространялась о своем прошлом. Раньше нас это устраивало…

На следующий день на привале мне пришлось вновь соврать, что я уже ела. Дальше наемник хотел вновь занять свое место на козлах одной из повозок. Но я не согласилась, аргументируя тем, что его тело опять может подвести. Дамиан хотел поспорить, но внезапно его правая нога потеряла чувствительность. Честно говоря, на тот момент это пришлось как нельзя кстати. Разместив его в повозке в окружении нескольких книг, продолжила наш путь…

Дамиан постоянно расспрашивал меня о «моей маме», «моих» успехах в учебе и прочем. Я старалась отвечать так, как могла бы отвечать двенадцатилетняя девочка. В основном, мне в этом помогали наводящие вопросы Дамиана. Ночь и следующий день прошли без происшествий. Только подвижность к ноге так и не вернулась.

А уже к вечеру мы въехали в город. Там я убедила наемника побыть в повозке, присмотреть за товаром, пока приведу целителя.

На поиски пришлось потратить несколько часов. Хоть это и был довольно большой портовой город и лекарей в нем хватало, с целителями, согласными отдать свой резерв ситуация не ахти. С трудом удалось найти одного такого, заломившего почти двойную цену за то, чтобы влить свой резерв в Дамиана прямо сейчас.

— Я сделал все, что нужно. Но, насколько вижу, подвижность к ноге не вернулась, — сказал целитель после того, как закончил и Дамиан уснул.

— Я боялась этого. Что на счет памяти?

— Когда очнется — сами определите какие воспоминания восстановились, а какие нет. Его состояние будет только ухудшаться… — начал он.

— Знаю я! Не вы первый это говорите. Раньше он терял память за пару дней до того, как нужно вливать энергию, сейчас же это случилось за неделю. Это нормально в его случае? — выкрикнула, не скрывая раздражения. Понимала, что целитель уж точно не виноват в наших бедах, но сохранять бесстрастность становилось все труднее.

— Сложно сказать. Возможно, это единичный случай. А может, теперь интервалы между его провалами памяти станут меньше. То же касается и физической стороны. Увы…

Расплатившись с ним, выпроводила его и вернулась к Дамиану. Как почти год назад, устроилась рядом с ним, крепко прижавшись всем телом, слушая, как стучит его сердце, отсчитывая оставшееся ему время. Тик-так…

Что ж. Придется, видимо, искать другие варианты заработка. Я уже думала об одном, подходящем для меня, но Дамиан отговорил. Сейчас же… Он верно сказал тогда: за последствия моих решений отвечать только мне.