Почему нет в жизни счастья - Ольга Санечкина

– Неужели вы серьезно считаете, что хирурги надевают на лицо маску, чтобы микробики изо рта не попали на открытую рану?

– А для чего же еще? – с ехидством в голосе спросила Ксения.

– Мне всегда казалось, что это все знают. Конечно же чтобы скальпель не облизывать! Кстати, милая девушка, а как вас зовут?

Совсем потерявшая способность здраво соображать, она тупо ответила:

– Ксения.

– Чудесное, чудесное имя, – добродушно проурчал мужчина. – Ксения, давайте мы так поступим: я, пожалуй, начну работать, а вы, если не сложно, посидите здесь в креслице. Вдруг мне помощь какая понадобится. Сегодня полнолуние, моего ассистента не дозовешься, а одному, боюсь, мне не справиться. Кстати, разрешите представиться: Виталий Сергеевич. Хирург. Вы садитесь, садитесь. Вам отдохнуть надо немножко, а то что-то вы такая бледненькая, словно из вас всю кровушку высосали.

Ксения рухнула в кресло и с радостью расслабила мышцы спины. В голове был полный кавардак. Прокручивая события сегодняшнего вечера, она пыталась понять, как получилось, что она влипла в такую странную историю. Верх предусмотрительности и осторожности, она никогда не попадала в сомнительные ситуации. А здесь все было уж слишком сомнительным. И доктор, и пациент, и какой-то кролик. Кстати, о кролике… Что за бред нес этот Виталий Сергеевич? Может, это кликуха какого-нибудь маньяка, о котором знает каждый второй, а она оказалась одной из первых?

– Виталий Сергеевич, а кто такой этот кролик? – спросила Ксения.

– О, Кролик – это длинная и очень трогательная история. Но если вкратце, то дело было так. Кролик – часовщик. Часовщик от Бога, хотя… скорее всего, от дьявола. Он обожает свое дело! Его уникальные часы славятся на весь мир. Они стоят бешеных денег, но всегда находят себе хозяев. И вот однажды Кролик решил сделать часы для себя. Ему хотелось чего-нибудь совсем необычного, и он сделал их в форме сердечка. При этом они не тикали, как простые часы, а издавали глухие удары в ритме сердца. Кролик очень полюбил свои часы и всегда носил их с собой. И вот однажды у Кролика украли его любимое сердечко, его драгоценные часики. Кролик страшно горевал: это было его любимое детище. И в какой-то момент он совсем свихнулся! Иногда, проходя мимо человека, мы в состоянии услышать биение его сердца. Так вот, когда так происходит, Кролик решает, что это воришка, который украл его часики. Подстерегает его и делает такое хорошенькое окошечко в области сердца. Он ищет свои часики. Ему кажется, что они его зовут. Это уже восьмая жертва.

– Боже, маньяк какой-то! Надо об этом сообщить в милицию!

– Ничего не надо, я уже сообщил куда следует. Чуть позже они подъедут и зададут вам несколько вопросов. А пока отдохните, постарайтесь не думать о плохом. А я тут чуточку поработаю. Надо, знаете ли, кое-что тут залатать.

Ксения, уставившись в одну точку, пыталась привести мысли хоть в какой-то порядок. А это было очень непросто. Все, что происходило, не укладывалось в рамки ее представления о нормальности. Больше всего поражала рана на груди у оперируемого. Во-первых, не было крови, во-вторых, ненормально аккуратной была эта чертова «дверца», и, наконец, в-третьих, с ее точки зрения сердце просто не имело права продолжать биться. То, что хирург был очень хладнокровным типом, девушку не удивляло. Вроде бы так и должно быть. А вот то, что в данную секунду, стоя над телом жертвы, он держал в руках клей «Момент», странным образом напрягало Ксению.

– Гм-гм… Простите, что снова влезаю, но вы не скажете, зачем вам понадобился клей?

– Клей? – Хирург отвлекся от своих размышлений. – Ах, клей! Понимаете, Ксения, «Момент» очень хороший клей, а мне жизненно необходимо склеить нашему пациенту ребра. Ну понимаете, чтобы быстро и надежно. Вы знаете какой-нибудь клей лучше «Момента»?

– Нет, – обреченно прошептала Ксения.

– Вот и я не знаю. А я всегда предпочитаю в работе использовать лучшее. Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. Зашьем и заклеим в лучшем виде! А вы спите… спите… спите…

Глаза Ксении закрылись, и она погрузилась в глубокий сон. «Усталость и нервное потрясение сказались», – подумала девушка перед отключкой.

– Ксения, деточка!

Кто-то тряс Ксению за плечо.

– Ксения, просыпайтесь. Я уже закончил. Наш друг зашит в лучшем виде, и, я думаю, через недельку сможет выйти из клиники. Из органов сказали, что свяжутся с вами позже, так что вам надо пойти домой и отдохнуть.

– Моя помощь не потребовалась, да? – Ксения старательно пыталась раскрыть глаза, но спросонья ей это плохо удавалось.

– Ну если вы не возражаете, то я бы все-таки попросил вас о помощи в несколько другой области.

– Да, конечно, если смогу, я с удовольствием помогу вам! – отозвалась все еще сонная Ксения.

– Видите ли, в чем дело. У меня есть друг… Гм-гм… И мне бы не хотелось оставлять его без присмотра. А я очень устал. Скоро рассвет. Мне надо лечь и отдохнуть… Ну в общем, это долго объяснять, но не могли бы вы взять его на пару дней к себе. – С этими словами Виталий Сергеевич протянул небольшой шарообразный аквариум, в котором сидела банальная лягушка. – Понимаете, он мальчик озорной, но безвредный, а здесь все-таки клиника… Мне бы не хотелось оставлять его совсем одного.

– А вы точно знаете, что это мальчик? – спросила вконец отупевшая Ксения.

– О! Можете быть абсолютно уверены! Стопроцентный мальчик!

– Ну хорошо, если только на пару дней… Боже, а чем же его кормить?

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, эту проблему он решит сам. Он очень хороший!

С этими словами врач подхватил Ксению под локоть и буквально вытолкал ее из операционной. Не успев оглянуться, Ксения уже выходила из его машины около своего подъезда с аквариумом в руках.

– Спокойной вам ночи, деточка! – пропел Виталий Сергеевич.

Ксения взглянула на его лицо и в смущении отпрянула. В уголках рта хирурга засохла кровь. «Неужели все-таки облизал скальпель? – мелькнуло у нее в голове. – Да нет, наверное, просто прикусил губы. Ну и мысли у тебя, дорогуша!» Ксения попрощалась и устало побрела домой.

По дороге Ксения тщетно пыталась понять, что же, в конце концов, произошло за последние шесть часов. Но в голове вся эта история никак не укладывалась. Дома ее никто не ждал. Девушка жила одна. Трехкомнатная квартира принадлежала ее тетке, которая в возрасте пятидесяти пяти лет безумно влюбилась в лесника, живущего где-то в Липецкой области, и уже лет восемь наслаждалась своим счастьем на лоне природы. Все-таки есть еще женщины, которые считают, что мужик должен быть могуч, вонюч и волосат. И тетка Ксении явно к ним относилась. Квартиру она предоставила любимой племяннице, с условием, что та оплачивает все коммунальные счета, и все были довольны и счастливы. С родителями Ксения уже давно не жила, но горячо их любила и регулярно с ними виделась. Поставив аквариум на столе в гостиной, Ксения с трудом добрела до постели, на последнем издыхании влезла в свою любимую шелковую сорочку и, счастливая, упала в объятия огромной кровати.