Ричард Длинные Руки - гранд - Гай Юлий Орловский

– Вот эти шарики? Они сами тают во рту!

– Лопай-лопай, – сказал я заботливо, – только не простудись с непривычки. Вы тут, дикари, и снега, наверное, не видели…

За окном уже темно, в небе ярко горит одинокая звезда, Изаэль покосилась в ту сторону и чуточку отодвинулась вместе со стулом, уходя из-под строгого взгляда колючего глаза. Крыши домов и построек тускло блестят в лунном свете, воздух тих и неподвижен, как и этот призрачный свет, который так любят эльфы. Или не эльфы, а феи…

Заканчивая с мороженым, она тревожно покосилась огромными пугливыми глазами на мою постель. В ее взгляде я прочел мучительное колебание. Мне показалось, что сердечко ее стучит учащенно, даже дыхание, как у маленького олененка, что в страхе бежит и бежит через темный лес, потеряв маму.

Я поинтересовался как можно мягче:

– Наелась?.. Или что-то заказать еще?

– Спасибо, – просипела она застывшим горлом, – а то я уже замерзла вся… И вообще…

– Что-то не так? – спросил я. – Только скажи.

Она вздрогнула и затрясла головой:

– Нет, все так… Просто ночью возвращаться ой как страшно! Я все удивляюсь, как это я вдруг решилась пробраться в этот ужас, где живут эти чудовища. Наверное, очень хотелось перед своими похвастаться.

– Ты невероятно отважная, – сказал я с сочувствием. – Просто, я даже не знаю, какая ты! К счастью, хозяин здесь я, и потому весь дворец в твоем распоряжении, а он огромнейший! Только скажи, и любая комната или зал станет твоей спальней.

Она сказала обрадованно:

– Ой, как здорово! Буду рассказывать, никто не поверит… Только знаешь…

Она посмотрела на дверь, вздрогнула и съежилась.

– Что? – спросил я.

Она вскинула мордочку, огромные глазищи безумно-яркого синего цвета, небесный аквамарин какой-то, беспомощно-испуганное выражение, всмотрелась снизу вверх в мое лицо.

– У вас все страшно, – пожаловалась она. – А в этом огромном нагромождении каменных глыб мне так жутко, что могу уписаться. Я храбрая и отважная, но вообще-то трусливая. Я лягу с тобой, хорошо?

Я пробормотал чуточку ошалело:

– Благодарю за доверие, даже не знаю, комплимент это или оскорбление… Конечно, я не против, еще как не против… Но, понимаешь, я не дерево, как бы не совсем дерево, а то и вовсе не дерево…

Я чувствовал, что несу какую-то чушь, но Изаэль заметно приободрилась, смотрит с любопытством, в безумной синеве ее глазищ загорелись веселые огоньки.

– Я разведчица, – сказала она почти задорным, хотя все еще трусливым голоском, – помнишь?

– Ну…

– Мы давно наблюдаем за людьми, – напомнила она. – Помнишь, как мы встретились? И мне всегда было любопытно, что вы за существа такие странные и непонятственные?

Я пробормотал:

– Ну, как тебе сказать… Самый лучший способ узнать – это не прятаться в лесу, а вот так, как ты. Пришла и жрешь, как суслик, да еще и командуешь.

Она возмутилась:

– Я?.. Да в мире нет более тихой мышки!

– Тогда вот что, мышка, – сказал я дружески. – Раздевайся и лезь под одеяло. Кровать громадная, одеялом можно огород накрывать, так что до утра не встретимся.

– Отвернись, – потребовала она.

Я отвернулся, слышал как за спиной шелестит ее сбрасываемая одежда, затем прошлепали по полу легкие босые лапки, словно пробежал утенок, колыхнулся воздух от поднятого одеяла, и, наконец, донесся ее пищащий голосок:

– Можешь поворачиваться.

Она устроилась на боку, укрывшись по самое ухо, глаза блестят страхом и жадным любопытством, а наблюдает за мной, как мелкий зверек из норки.

Приотворилась дверь, сэр Вайтхолд вошел степенный, глядящий прямо перед собой и не замечающий никакой постели.

– Ваша светлость, – сказал он чересчур громко, – простите, что так поздно, но управитель уверяет насчет чрезвычайности.

– Давай его сюда, – велел я.

Он все-таки повел глазом в сторону ложа, но Изаэль юркнула под одеяло вся, только кончик уха остался торчать, весьма незамеченный его хозяйкой.

Сэр Вайтхолд вышел, Изаэль снова высунулась и только открыла рот, чтобы сказать что-то или спросить, как появился Бальза, он не вошел, а вбежал бодрым петушком, сразу закланялся много раз.

– Ваша светлость, – сказал он быстро, – я знаю, как вы безумно заняты и работаете, как отец народа, даже ночью, потому и решился только ввиду чрезвычайной срочности и безотлагательности!..

– Хорошо-хорошо, – прервал я его нетерпеливо.

– Я всего в двух словах! – заверил он.

– Говори, – велел я.

– Несмотря на все ваши усилия, – сказал он скороговоркой, – несколько лордов все же намереваются, используя смерть короля-тирана, вернуть себе старые права и привилегии.

– Которые отнял я?

– Нет-нет, что вы, ваша светлость! Которые отнял тот жестокий тиран, справедливо свергнутый вашей светлостью!

– Это хорошо, – сказал я, – что еще те привилегии… Дальше.

– В том числе, – закончил он и поклонился, – хотят вернуть и собственные армии из вассалов.

– А это уже серьезно, – сказал я. – Имена, адреса?

Он вытащил из складок необъятного халата небольшой сложенный вчетверо листок.

– Вот здесь, ваша светлость. Простите, что мелкими буковками… Таился, когда записывал. Рисковал.

В списке двенадцать имен, напротив каждого Бальза проставил еще более мелкими цифирками размер занимаемых земель, сумму годового дохода и количество рыцарей в личной дружине.