Два в одном. Случайные враги - Валентина Савенко

Нет, он издевается?

Я с негодованием следила, как мои сто монет колдовали над сейфом, осторожничали. Перепроверяли все по нескольку раз.

Что ж ты не был таким пугливым в имении лорда Тауиля? Целый кусок куртки на лезвиях настенных выдвижных оставил. Думал, скрыл ауру амулетом, обработал ткань и кожу зельем, отбивающим запахи, — и готово, ни магу, ни оборотню тебя не найти?

Оборотню — нет, а я нашла. Того, кто попробует вякнуть, что я тоже в какой-то мере оборотень, покусаю больно и сильно. И справочником, где он это вычитал, побью. Для правильного усвоения материала.

А макушка все медитировала у сейфа…

От нечего делать я решила как следует рассмотреть свой золотой запас. На криво намалеванную на листовке о розыске рожу я совершенно не обратила внимания. Не знаю, как законники их делают, но портретами можно от заикания смело лечить. Такие хари выходят! Одна краше другой.

Поэтому нас в Братстве учили ориентироваться на альтернативные источники поиска и словесные описания. Там, естественно, тоже без художеств не обходилось.

Макушку, например, сделали высоким блондином с оскалом жутким.

С блондином почти угадали.

Про оскал пришлось уточнять у заказчика.

Лорд поржал над описанием законников и дал свое — увы, без деталей внешности: умелый вор, но недостаточно шустрый, чтобы успеть увернуться от лезвий, которыми эльф снабдил ловушку.

Касаемо альтернативных источников, тут как повезет. Мне очень повезло, достался целый кусок куртки вора. Запах у него был приметным, так что проблем с поиском не возникло.

А внешность моей медлительной любви… Что сказать? Симпатичный, в общем. Хотя и не двухметровый красавчик с огненными глазами и оскалом зверским.

Лет двадцати. Ростом выше среднего. Поджарый, как ящерица для верховой езды.

Неудивительно, с его-то профессией. Толстяков среди его коллег нет, сами понимаете: ни по веревке забраться, ни в форточку влезть. Веревку-то можно и попрочнее взять, а вот если в окошке застрянешь, считай, никакой воровской карьеры и не останется. Хилякам тоже там не место. Вдруг сейф попадется старый, такой, что только топором вскрывается. Или охрана поймает — отбиваться придется.

Что там дальше с обликом у моего ненаглядного?

Волосы льняные, коротко острижены. Кожа смуглая, черты лица правильные, глаза карие, слегка раскосые. Дроу, что ли, отметились?

Я присмотрелась. Интересно, уши обычные, у полукровок они вытянутые. Что ж ты за зверь, макушка? Неужели просто человек? Не верю! Слишком ловкий для человека. Мне бы в глазки заглянуть да понюхать получше.

— О да! Сделай это! — эротическим шепотом выдохнула я, увидев, что дверца сейфа медленно открывается. — Да!

Как мало женщине нужно, чтобы получить удовольствие — всего лишь вскрыть сейф.

Улыбка сползла с лица — макушка смотрела прямо на меня. Услышала… Услышал. Нечеловек, точно. Человек мой комариный писк даже не заметил бы. Ага, и глазки у нас со зрачками, нитью вытянутыми. И клычок видно. А чего это мы так скривились? Не видели леди под потолком? И не увидите.

Отцепившись от лепнины, я спрыгнула вниз, одновременно швырнула парализующее заклинание.

Макушка от молнии увернулась. Уставилась на меня оскорбленно:

— Ты кто?

— Уборщица!

Хрис

Сумасшедшая девица, только что свалившаяся с потолка и бросившая в меня парализующее заклинание, поправила сползший набок белокурый парик и клыкасто оскалилась. Занятные у нее клыки. Небольшие, три пары. Впервые такие вижу. А мордашка у клыкастой ничего. Глаза большие, темно-зеленые. Интересный цвет. Аккуратный носик, который сейчас недовольно морщится. И белила с румянами толстым слоем. Не то красилась, не то штукатурку наносила, чтоб фасад не осыпался. Фигуру не разглядеть — все интересное кружева, воняющие сладостями, закрывают. Даже удивительно, что я это ванильное амбре раньше не почуял.

— Ты кто? — сердито спросил я, разглядывая конкурентку.

— Уборщица!

И эта чокнутая снова швырнула в меня заклинание. Чудом не попала в сейф.

— Ты что творишь?! — сердито прошипел я, прикрывая спиной скрытые в недрах опутанного магией ящика драгоценности.

— Точно — елочка! — хмыкнула ненормальная девица, одной рукой развязала скрученный в узел пышный подол розового платья, подобрала его вверх, а другой потерла перстень, чтобы быстрее зарядился и шарахнул по мне парализующим заклинанием.

Так и знал, что не надо было браться за заказ. Жил себе спокойно. Сам заказчик, сам исполнитель. Нет, дернули бесы легких денег по-быстрому заработать. Не пойду больше к копытным, пусть ищут себе другого специалиста. Казалось, ничего нового: влезть в сейф, взять предмет из коллекции. Только не самому шантажировать хозяина, а отдать заказчику.

Следя за девицей, подходящей все ближе, я покосился на сейф.

Девицы девицами, а заказ надо выполнить.

Коллекция носков, разложенных по полочкам, выглядела внушительно. Хотя и вызывала сомнения в адекватности ее хозяина.

Во-первых, носить носки, сотканные из золота и серебра и украшенные драгоценными камнями, неудобно. Во-вторых, их ведь никто не увидит. Ботинки там или сапоги. Сандалии и те всю эту красоту закроют. Да и штаны тоже. Не в шортах же и босиком вышагивать перед гостями, чтобы оценили размах фантазии? Не поймут высокородные такого изыска.

Впрочем, после пояса верности, выточенного из цельного изумруда, который я видел в спальне одного демона, меня удивить сложно.

Увернувшись от очередной молнии, я прикидывал, что делать с ненормальной. Явно не конкурентка. Конкурентка не стала бы меня ждать, давно сперла бы все носки, и поминай как звали. А эта смотрит на меня, как голодающий на торт, того и гляди покусает. Правда, из нас двоих именно она напоминает наштукатуренное пирожное.

На телохранительницу не тянет. Хотя клыки вон как скалит. Может, действительно уборщица? Вытирала пыль под потолком, а тут я. Впрочем, не важно. Все равно надо ее обездвиживать. Хватать носки лорда и уносить отсюда ноги.

— Простите, леди! — Отвесив шутовской поклон, я прикрыл нос рукавом и, задержав дыхание, бросил в девицу шарик со снотворными чарами.

Я же не изверг какой, чтобы в дам парализующими кидаться. От них судороги случаются и спазмы мышечные. А потом ходят леди с личиками перекошенными и настроением испорченным. Неэстетично. Да и вредно для окружающих.

Наштукатуренную пироженку мой внешний вид после столкновения с чарами мало волновал. Оно-таки достало меня зарядом по касательной и полной грудью вдохнуло снотворные пары.

И не уснуло.

Если бы мог ругаться, ругался бы. Но язык меня не слушался, полфизиономии покалывало, словно я ее отлежал. Приволакивая отнявшуюся сторону тела и не оставляя попыток убрать цепкие пальчики зевающей дамочки от своей шеи, вытащил из сейфа золотые носки, сунул в сумку. Оперся о стенку. Пироженка наваливалось на меня и не выпускало из цепких лапок.