Слово Оберона - Марина и Сергей Дяченко

— Значит, время летит, — я закусила губу. — И что же, король до сих пор нашёл ни одного принца?

Гарольд опустил голову:

— Он искал. Но ведь у него нет ни минуты свободной. Там дракон повадился посевы жечь. Там пираты напали на побережье. Там купцы завышают цены… Он, конечно, посылал гонцов туда и сюда, но все возвращались с пустыми руками.

— Что, совсем-совсем нету принцев?!

— Паниковать пока что рано, — сказал Гарольд без особой уверенности. — Знаешь… пойдём-ка в лес или ещё куда-то. Тут воняет так…

Я потянула носом, но ничего не почувствовала.

— Откуда воняет?

— С улицы. От этих, которые ездят.

— А-а, выхлопные газы… Пойдём ко мне домой. Я форточку закрою.

— Нет, — Гарольд решительно покачал головой. — Мне такой дом не нравится, извини. Тут есть поблизости деревья.

— Парк?

— Ну да. Пойдём. Погода хорошая.

— Ладно, — я снова забросила рюкзак на плечо. — Пошли.

На выходе со двора меня догнал Макс.

— Лена, можно тебя на минуточку? — спросил странным напряжённым голосом.

Я отошла:

— Чего тебе?

Макс нервничал:

— Кто это?

— Мой друг.

— Куда ты с ним идёшь?

— А тебе какое дело?

— Лена! Ты посмотри на него! У него же такое лицо… будто он убийца! Это взрослый мужик, зачем ты ему нужна?!

Я прищурилась:

— Ты меня воспитывать, что ли, будешь?

— Ты с ума сошла, — сказал Макс жалобно. — Откуда ты его знаешь?

— Я с ним сражалась бок о бок, — сказала я сухо. — Он мне жизнь спасал. А я — ему. Его зовут Гарольд, и он такое видел, от чего ты в штаны наложил бы моментально. И если ты кому-то скажешь, что я с ним пошла — можешь заранее справлять поминки, он тебе голову отрежет… Понял?

Я ушла, а Макс остался стоять. Я подумала мельком: может, зря я так? Может, это слишком?

Но Гарольд шагал рядом, с неприязнью косился на проносящиеся по улице машины, и мысли мои переключились на другое.

* * *

— Ну расскажи скорее, как там все? Как наши?

Я называла жителей Королевства «наши» совершенно естественно и по праву. Потому что ещё недавно я, будучи магом дороги, защищала их, помогала в переделках, лечила, делилась своей силой и даже однажды сварила кашу в большом котле. Правда, каша чуть-чуть подгорела. Гарольд улыбнулся:

— Ты сейчас Королевство не узнаешь. Народу понаехало — тысячи! Город, лавки, мастерские, даже цирк свой на окраине есть. Циркачи не хотят уезжать — у вас, говорят, весело, люди щедрые и умеют удивляться…

Я вспомнила, что говорил мне когда-то Оберон. Там, где люди умеют удивляться, есть место для волшебства. Там процветает тонкий мир — волшебная оболочка неволшебных предметов.

— Принцессам построили храм Обещания. Туда люди толпами валят — поглядеть. Принцессы танцуют, поют, изучают науки. И каждое утро начинают у зеркала — смотрят, не пробился ли у кого первый седой волос?

— Да сколько же им лет? — спросила я неуверенно. — Слегка за двадцать?

— Ну и что? Один волос может просто случайно вырасти. Она мышь, к примеру, увидит, испугается — волосок и поседеет…

Гарольд говорил, сдвинув брови и глядя перед собой. Мы сидели на скамейке в маленьком пыльном парке. В грязном озерце толпились утки — требовали хлеба. У меня где-то остались в рюкзаке остатки бутерброда, но вещи, которые сообщил мне Гарольд, были слишком серьёзными.

— Слушай, — спросила я неуверенно, — а… за кого-нибудь другого их можно выдать замуж? Чтобы не за принца, а просто так?

— Женихи толпами валят, — Гарольд смотрел на уток. — И наши, и чужеземные. Моряки, купцы, рыцари. Приходят в храм, вроде бы просто в гости, и начинают хвосты распускать. Один капитан бросил своё судно, бросил команду, переселился к нам. Так влюбился в Ортензию — не уеду, говорит, без неё. Ты думаешь, она на него хоть раз взглянула? У них разговор простой: принц? Нет. Ах, нет? До свиданья!

— Вот дуры! — сказала я в сердцах. — Что им принцы? Чем принцы лучше других? Взять хотя бы нашего… Как они там живут, кстати, принц Александр с принцессой Эльвирой?

Гарольд пожал плечами:

— Как ожидалось, так и живут. Она на нём только что верхом не ездит. Дети у них — уже трое…

— Да?

— Конечно. Вообще, многие переженились за это время, много детей народилось.

— А… — Я запнулась, покосилась на Гарольда. — Слушай… А ты не женился?

Он опустил глаза. Щёки его чуть порозовели:

— Женился. Сын у меня. Полтора годика.

— А-а-а, — сказала я тихо.

Ну представьте: вот вы не видите человека четыре месяца. Вы привыкли, что он вам вроде как старший брат. И… не совсем брат. Друг, в общем. И вот вы узнаете, что он женат, оказывается, что у него ребёнок подрастает, а вы в это время всё учитесь, учитесь в своей школе…

Во-первых, у них шесть лет прошло.

А во-вторых, разве нас с Гарольдом что-то связывало, кроме боевой дружбы?

— Поздравляю, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал весело. — А на ком ты женился?

— Из новеньких, — Гарольд смотрел мимо. — Ты её не знаешь.

Ну и глупый у меня, наверное, вид…

— Ладно, — сказала я, стараясь замять неловкость. — Как же тебе удалось перейти из мира в мир? Я раньше думала, что только Оберон…

— С трудом, — признался Гарольд. — Его величество говорит — только в свой мир возвращаться легко… Он меня всё учит и учит. То — «Гарольд, встречай послов». То — «Гарольд, поезжай на острова усмирять людоедов». То — «Гарольд, отрабатывай переходы»… Я ночами не сплю, своего ребёнка месяцами не вижу. Ты знаешь, — Гарольд понизил голос, хотя подслушивать нас было некому. — Мне кажется, он готовит меня себе в преемники.

— Как?!

— Да вот так.

— А принц Александр?

Гарольд вздохнул:

— Его всерьёз никто не принимает. Даже если бы не было того случая с предательством… Ну какой он король? Подловил меня недавно в лесу… я, говорит, никаких прав на корону не имею и притязаний заявлять не буду. Мы, мол, с тобой друзья и останемся друзьями… и помни об этом, будущий король Гарольд… Тьфу! — мой друг так саданул кулаком по скамейке, что утки испуганно разлетелись. — Ты понимаешь, он уже сейчас видит Оберона мёртвым. Боится со мной ссориться, планирует себе спокойное будущее… ну какая он скотина!