Таинственный воин - Лора Хикмэн

Я вдыхаю легкий бриз с моря. Со скалы над водопадом я пробегаю взглядом вдоль берега реки и гляжу на восток, за водопад. Там, за изгибом береговой линии, лежит Бенин — мой городок, там находится мой единственный родной дом. Из труб его поднимается в небо дымок, уплывая к равнодушным звездам. Город крепко спит, он чувствует себя в безопасности и не думает о том, что лежит за его пределами. На удивление мирное место посреди кишащего демонами мира.

По коже моей пробегают мурашки.

Я знаю — она совсем рядом.

Я медленно поворачиваюсь направо, и боясь, и желая ее увидеть. За рекой, у водопада, парит женщина с прозрачными крыльями.

Я видел ее тысячу раз. Ее тонкое темнокожее лицо до боли прекрасно. Огромные миндалевидные глаза с любопытством смотрят на меня... нет, сквозь меня. Сияющие белые волосы откинуты со лба, среди их белизны выделяются голубые пряди, по две у каждого виска. Темная кожа блестит и словно светится. Женщина красива необычной, экзотической красотой. Но самое удивительное — это ее крылья, длинные и изящные, полупрозрачные, как у бабочки, они помогают ей парить над землей. Женщина так медленно взмахивает ими, словно движется в воде, а не по воздуху.

Нас разделяет река.

Я обращаюсь к женщине, как обращался раньше уже тысячу раз:

— Кто ты, госпожа? Почему ты здесь?

Она внимательно вглядывается в меня, улыбка ее слегка тускнеет.

— Ты меня понимаешь? — Я стараюсь говорить спокойно. — Ты меня слышишь?

Она моргает и приоткрывает губы.

Как уже делала раньше.

Я стараюсь приготовиться к тому, что сейчас будет.

Голос женщины плывет через реку, и при звуках ее песни вода благоговейно замирает. Ветер больше не дует, он затаил дыхание. Даже звезды в ночном небе перестают мигать.

Песня пронизывает меня, отдаваясь и в моем сознании, и в моем теле. Я уже слышал ее, но даже тысяча повторений не может притупить моих ощущений; ее красота словно разбивает меня вдребезги. Неумолимая честность переполняющих песню чувств и страстей — сама правдивость и само изящество. На глаза мои невольно наворачиваются слезы радости и тоски, ибо я ничтожен в сравнении с этой истиной.

Женщина перестает петь. Она смотрит, как я плачу, и на лице ее написано бездонное горе. По щеке ее скатывается большая блестящая слеза и падает в реку.

Духи реки, теперь освободившиеся от магии ее голоса, видят, как падает эта слеза. Внезапно они начинают лихорадочно сражаться за нее, а слеза растворяется в водах, которые снова устремляются в море.

Я падаю на колени и плачу, потому что больше не слышу голоса женщины. Я хочу, чтобы он не умолкал, чтобы вечно отдавался эхом в моей душе.

— Простите...

Человек? Здесь? Я испуганно вскакиваю и оборачиваюсь; мое сердце часто стучит.

Сквозь слезы я вижу молодого человека в мантии монаха Пир — инквизитора, судя по пурпурной отделке его одежды. Он худой, и мантия ему велика. Легкие светлые волосы священника коротко подстрижены, как это принято у Орденов Драконов. Его длинное лицо кажется еще длиннее из-за опущенных уголков рта, бледно-голубые глаза подозрительно смотрят на меня.

— Ты понимаешь, что я говорю? — медленно говорит инквизитор.

Я киваю, чувствуя, как пересохло во рту. Пытаясь совладать со своим страхом, я делаю глубокий вдох, потом выдох.

— Кто ты? — резко спрашивает монах.

Вопрос кажется мне смешным, и я нервно смеюсь.

— Что значит — «кто я»? Это мой сон, мой кошмар. Тебе бы следовало знать, в чьем сне ты находишься.

Монах удивленно поднимает брови:

— Твой кошмар? Это ты — в моем сне!

Его слова меня удивляют. Я гляжу на него, не зная, что ответить, и он тоже не отрываясь смотрит на меня.

— Знаешь, — наконец говорю я, — а вдруг мы оба снимся сейчас кому-нибудь?

У инквизитора вырывается смешок. Он пытается подавить смех, но напрасно.

Я тоже осторожно смеюсь над своей шуткой.

— Возможно, ты прав. — Монах улыбается и неторопливо садится на камне близ водопада. — Возможно, все мы — только обрывки снов, которые снятся богам-драконам. Раньше мне это никогда не приходило в голову. Скажи, ты раньше видел эту летающую женщину?

С ужасом и надеждой я вижу, что монах указывает на противоположный берег. Крылатая женщина парит в воздухе, разглядывая нас обоих.

— Да... Я часто видел ее — и здесь у водопада, и в других местах, кажется... но где и когда, не помню.

— Интересно... Может, здесь нет никаких «где» и «когда»?

Внезапно монах наклоняется вперед, в его широко распахнутых глазах я вижу отчаяние.

— Пожалуйста, скажи: мы безумны?

Я осторожно делаю шаг назад.

— Судя по твоей мантии, ты — монах инквизиции Пир. Безумие — твоя специальность. Ты видишь то же, что вижу я. Если эти видения делают меня безумцем, то, возможно, мы оба...

Но монах уже отвлекся. Он медленно встает, озабоченно поворачивается на восток и глядит на город... на мой город.

Дым из труб Бенина вьется над крышами спящих домов. Он становится все гуще, пока тьма не скрывает звезды. Дым клубится, становится гуще, превращаясь в гигантского дракона, который кружит над городком. Черные крылья дракона бьют по домам моих друзей, моей семьи, по обиталищам всех, кто мне дорог. С каждым ударом крыльев гаснет еще один огонек. Еще один огонек, еще одна жизнь.

— Прекрати! — кричу я инквизитору.

— Это не я! — отвечает монах, но голос его стал другим — теперь он скрежещет, как голос демона. — В чем дело? Что происходит?

Темная стена леса внезапно озаряется блеском бесчисленных стальных глаз. Демоны с ужасными ухмылками наступают на меня. Монах будто не замечает надвигающейся опасности.

Я поворачиваюсь и бросаюсь в реку. Ледяные брызги острыми жалами колют мои босые ноги. На дальнем берегу крылатая женщина все еще манит меня к себе, веля поскорей перейти вброд, чтобы спасти город и себя самого.

Внезапно что-то жгуче-холодное хватает меня за лодыжку. Я смотрю вниз — слишком поздно! Меня жалит не холод, а ледяные руки духов воды, которые хохочут над моей глупостью. Я кричу, пытаюсь вырваться и добраться до противоположного берега, но злым духам слишком нравится со мной играть. Их все больше и больше, они хватают меня за ноги, швыряют мне в лицо брызги и пену, льют воду в глаза и в уши. Я слышу вокруг голоса: