Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Терри Гудкайнд

Кэлен зажала ладошкой рот, чтобы не расхохотаться. Кара перебросила длинные светлые волосы на грудь и погладила их жестом, который вызвал у Кэлен неприятные воспоминания. Так ведьма Шота гладила своих змей.

— Ну, — сделала Кэлен попытку охладить пыл возмущенной морд-сит, — быть может, они это делают не по своей воле. Они ведь связаны с Ричардом узами. Возможно, он приказал им, и они вынуждены подчиниться приказу.

Кара бросила на нее недоверчивый взгляд. Кэлен знала, что каждая из трех морд-сит будет защищать Ричарда до самой смерти — они уже доказали свою готовность без колебаний пожертвовать жизнью ради него, — и все же морд-сит, хотя и были связаны с ним волшебными узами, порой отказывались выполнять его приказания, если считали их неправильными или малозначительными. Даркен Рал, прежний Владыка Д’Хары, отец Ричарда, убил бы любую из них в мгновение ока, лишь заподозрив, что она хотя бы подумала о том, чтобы не выполнить его приказ, каким бы дурацким он ни был. Но Ричард сам даровал им свободу и был не вправе требовать от них слепого повиновения.

— Чем скорее ты выйдешь за Ричарда, тем лучше. Тогда вместо того чтобы приучать бурундуков есть из рук морд-сит, он сам будет есть из твоих.

Кэлен радостно засмеялась, представив себя женой Ричарда. Теперь уже осталось недолго ждать.

— Ричард, конечно, получит мою руку — но тебе следовало бы знать, как и всем прочим, что есть из моих рук он не станет… Да я и сама этого не захочу.

— Когда к тебе вернется здравый смысл, приходи ко мне, и я научу тебя, как это делать.

После этих слов Кара перевела внимание на д’харианских солдат; они проверяли каждый коридор, заглядывали в каждую дверь и в каждый угол. Можно было не сомневаться, что это делается по требованию Кары.

— Иган тоже с магистром Ралом. Ему ничто не грозит, а мы пока позаботимся об этом человеке.

Веселое настроение Кэлен сразу же улетучилось.

— Но как же он все-таки сюда попал? Прошел с другими просителями?

— Нет. — В голосе Кары вновь зазвучал профессиональный холод. — Но я это выясню. Насколько мне удалось узнать, он просто подошел к часовым у зала Совета и спросил, как ему найти магистра Рала. Можно подумать, любой может вот так запросто войти во дворец и потребовать встречи с владыкой Д’Хары, как будто это мясник, у которого каждый может заказать кусок мяса по вкусу.

— И только тогда стражники спросили, зачем он хочет видеть Ричарда?

Кара кивнула:

— Мое мнение — его надо убить.

Кэлен вдруг поняла, в чем дело, и по спине у нее пробежал холодок. Кара строит из себя сурового телохранителя, которому ничего не стоит пролить чью-то кровь, но на самом деле она боится. Боится за Ричарда.

— Я хочу знать, как он сюда попал. Стражники увидели его уже во дворце, а ведь он вообще не должен был войти внутрь. Быть может, в системе охраны дворца имеется брешь. Не лучше ли найти прежде, чем кто-то еще пролезет сюда незваным?

— Мы это выясним, если ты дашь мне действовать моими методами.

— У нас недостаточно сведений. К тому же он может умереть до того, как мы что-нибудь выясним, и тогда опасность, грозящая Ричарду, лишь возрастет.

— Хорошо, — вздохнув, согласилась Кара. — Пусть будет по-твоему — но только до тех пор, пока ты понимаешь, что у меня есть приказ, который я должна выполнять.

— Какой приказ?

— Магистр Рал приказал нам охранять и защищать тебя, как его самого. — Тряхнув головой, Кара перебросила волосы за спину. — Я разрешила ему оставить тебя себе. Но если ты не будешь проявлять осторожность, Мать-Исповедница, и своими запретами поставишь под угрозу жизнь магистра Рала, я заберу назад свое разрешение.

Кэлен рассмеялась. Но ее смех умер, потому что Кара даже не улыбнулась. Кэлен никогда не могла понять, когда морд-сит шутят, а когда говорят всерьез.

— Сюда, — сказала она. — Так короче, и к тому же, учитывая появление нашего необычного гостя, я хочу взглянуть на просителей, которые ждут аудиенции. Возможно, его использовали для того, чтобы отвлечь наше внимание от кого-то другого. Того, кто на самом деле представляет опасность.

Кара сердито сдвинула брови. Казалось, ее оскорбили эти слова.

— А зачем, по-твоему, я приказала закрыть зал прошений и выставила вокруг гвардейцев?

— Надеюсь, ты проделала это не слишком заметно, чтобы не вызвать паники.

— Офицеры получили указание не пугать людей без необходимости, но наша первейшая обязанность — защищать магистра Рала.

Кэлен кивнула. Спорить с этим она не могла.

Двое стражников перед дверью — а также еще два десятка солдат в коридоре — склонились перед Кэлен, а затем распахнули тяжелые, обитые медью створки. Каменные перила на толстых ромбовидных балясинах бежали между белыми мраморными колоннами — но этот барьер, отделяющий зал прошений от галереи, был скорее символическим, чем настоящим. Льющийся с тридцатифутовой высоты солнечный свет освещал зал, но не достигал галереи, где приглушенно мерцали золотистые огоньки ламп, подвешенных под потолком.

По древнему обычаю, сюда, в зал прошений, приходили люди с разными просьбами — от разногласий по поводу прав пешеходов собираться на перекрестках до требования военного вмешательства в пограничный спор между соседними странами. Дела, которые могли решить городские власти, направлялись в соответствующие инстанции, а вопросы, касающиеся политики, если они не подлежали разрешению иным способом, представлялись на обсуждение Совету Срединных Земель. В зале прошений чиновники определяли порядок и очередность подачи прошений.

Когда Даркен Рал, отец Ричарда, напал на Срединные Земли, погиб Сол Витеррин, начальник Протокольного отдела; вместе с ним погибли и почти все его подчиненные. Ричард нанес поражение Даркену Ралу и сам как наследник, владеющий волшебным даром, стал владыкой Д’Хары. Он положил конец разобщенности между странами Срединных Земель, заставив их капитулировать перед Д’Харой, чтобы заново сплотить их в единую силу, способную противостоять угрозе, которая надвигалась из Древнего мира в лице Имперского Ордена.

Кэлен чувствовала себя крайне неловко, оказавшись Матерью-Исповедницей, которая правит после того, как Срединные Земли перестали существовать как единое целое, как союз суверенных государств. Но она понимала, что наипервейшая ее обязанность — сохранить жизнь людям, а не традициям. Если его не остановить, Имперский Орден поработит весь мир, и жители Срединных Земель превратятся в его имущество. Ричард сумел сделать то, что не удалось его отцу, но поступил он так по совершенно иным причинам. Кэлен любила Ричарда и понимала, что он захватил власть, лишь заботясь о благе людей.

Скоро они поженятся, и в результате этого брака Срединные Земли мирным путем навсегда объединятся с Д’Харой. И это будет апофеозом их любви — они тоже станут единым целым.

Кэлен не хватало Сола Витеррина; он был бы хорошим помощником. Теперь, когда советники погибли и Срединные Земли стали частью Д’Хары, некому стало следить за соблюдением протокола. Несколько растерянных д’харианских офицеров суетились возле барьера, безуспешно пытаясь навести порядок среди просителей.