Убыр и гондыр - Светлана Багдерина

– А меня блудни не украдут? – вид у поваренка был бледный и испуганный.

Как же он сможет спасать царицу Елену, если его утащат какие-то блудни?!

– Тебя-то? – Находка искоса оглядела их защитника. – А твое имя что означает?

– На нашем говоре – «олененок безрогий», – несколько смущенно признался поваренок.

Что бы он ни говорил, а звучало это совсем не мужественно, и он последние несколько часов только тем и занимался, что придумывал себе имя покрасивее, погероичнее, единственному защитнику самой царицы Елены Прекрасной приличествующее. Что он только на себя не примерял – и Медведя, и Орла, и Барса, но в глубине души он со стыдом и обреченностью чувствовал, что назовись он хоть Змеем-Горынычем, на самом деле как был он Сайком, так и останется.

Находка тем временем серьезно обдумывала вопрос. И, наконец, пришла к выводу:

– Ну, если даже безрогий, то не украдут, – уверенно заявила она, не оборачиваясь.

– Даже безрогий… – эхом печально вздохнул поваренок и отчего-то расстроился. – Даже блудни-то на меня не позарятся… И уродился-то я такой никчемучный…

Но долго грустить он не умел.

– Находка, а, слушай, Находка! – как за веревочку звонка, поваренок снова потянул за косу.

Но вместо «дзинь-дзинь» раздалось «Да что тебе опять!..»

– А послушай, Находка, если я к хозяину ручья обращусь, он мне ответит? – Сайка озарила новая идея.

– Тебе-то? – Находка даже остановилась, чтобы повнимательней оглядеть его.

Но это не помогло – ответ не нашелся, и она поспешила вприпрыжку догонять царевну.

– Не знаю. Вообще-то ты не из октябричей, – бросила она на ходу через плечо.

– А может, ответит?

– А может, и ответит.

– Но я же не из вашего народа, я же из костеев, ты ж сама сказала!

– Да почем я знаю, ответит, не ответит! – вспылила октябришна, зацепившись ногой за полегшую траву и едва не оказавшись в гостях у хозяина ручья. – Что ты ко мне привязался, докука! Под ноги лучше смотри!..

– Да ты сама смотри!

– Да ведь я же с тобой разговариваю! Ты же сам меня отвлекаешь, зудишь и зудишь, как комар!..

– А ты все время ворчишь! Думаешь, если я младше тебя, то от меня можно как от маленького отмахиваться!

– Да ты маленький и есть!

– Это я только ростом маленький, потому что ем мало, а так я уже взрослый! – если бы Саёк был котенком, он бы сейчас выгнул спину дугой и встопорщил шерсть – чтобы казаться больше и воинственнее, чем есть на самом деле.

– Это сколько, интересно, тебе лет, взрослый? – насмешливо фыркнула Находка, снова оглядываясь через плечо.

– Семнадцать! – вызывающе заявил поваренок. Но уловив на себе теперь еще и удивленный взгляд царевны, смутился и пробормотал: – Через два года будет…

– Это тебе-то через два?! – возмущенно оглянулась Находка. – Да хорошо, если через семь!..

– Ну через четыре! – ворчливо отодвинул свой возрастной рубеж поваренок на шаг и вытянул шею, пытаясь выглядеть, не слишком ли разочарована царица его вопиющим малолетством. – Героем можно быть и в трина…

Коряга нашла героя. Зацепившись ногой за притаившуюся под полегшей сухой травой толстую кривую ветку, поваренок полетел носом в землю.

Не зная, куда от стыда деваться от такого начала карьеры единственного защитника ее величества, он замычал, как от боли, прижался бессчастной своей головушкой к земле и вздрогнул.

– Земля!.. – вытаращив глаза, вскочил он, позабыв о предыдущем желании провалиться сквозь землю или стать жертвой блудней. – Земля!!!..

– Где земля? – встревожились его подзащитные.

– Земля дрожит!!!..

Серафима мгновенно закрутила головой по сторонам, изучая, запоминая, анализируя окружающую их местность – до последней кочки, дерева, ручейка, тропинки…

– Это погоня!.. – Находка побледнела – на лице остались только глаза и веснушки – и прижала руки к груди. – Они нашли наш след!.. Ой, ваше величество Серафима!.. Что делать?!.. Что делать?… Ой, батюшка-Октябрь, спаси нас – помоги!..

…тропинки…

Саёк выцарапал из травы свалившую его так вовремя коряжину и встал, набычившись и выставив вперед челюсть, лицом к невидимым пока преследователям. Это, конечно, не двуручный меч…

– Бегите, я их задержу!.. Ой…

…тропинки…

Теперь ее заметил и Саёк.

– Смотрите, тропинка! – радостно воскликнул он, и для наглядности ткнул в ее сторону своим оружием. – Бегите туда! Может, там люди!

– Это звериная тропа к водопою, – угрюмо охладила его надежды царевна. – Хотя… постой.

Она быстро выудила из кармана носовой платок, так любезно когда-то предоставленный первым советником Костея Зюгмой, завернула в него камень и запулила верх по тропе. Пролетев десятка полтора метров, камень выпал из платка, оставив его висеть на ветках шиповника.

– Быстро переходим на тот берег и затаиваемся! – скомандовала она и первая, подавая пример, содрала с ног сапоги.

– Я их задер… – едва ворочая прикушенным вторично языком, попытался было возразить поваренок, но царевна не дала ему погибнуть героем.

Она без лишних разговоров ухватила его за руку и поволокла за собой на ту сторону, как мать – капризного ребенка из «Детского Мира». Находка, собрав полы платья в один кулак и зажав ботинки в другой, вприпрыжку последовала за ними.

Едва они успели нырнуть в кусты на том берегу и затаиться, как из-за изгиба ручья, ломая нависающие над водой ветки, черным, топорщащимся железом табуном вылетели две беды, поднимая вокруг себя фонтаны брызг. На закорках первого умруна, как на боевом коне, восседал штандарт-полковник, чуть сзади, на своих гвардейцах – оба сержанта с мечами наголо – то ли готовые в любую секунду вступить в бой с улизнувшей пленницей и ее прислугой, то ли просто вспомнившие детство.

Штандарт-полковник не отрывал взгляд от земли.

Поравнявшись со спускающейся к воде звериной тропой, Атас выкрикнул команду остановиться. Он спешился, за ним сержанты, и все трое осторожно затоптались на месте, о чем-то переговариваясь вполголоса.

– Так вот как они смогли так быстро догнать нас, верхом на… – зашептал было еле слышно Саёк, но Серафима бесшумно, но быстро захлопнула ему рот ладонью.

– Тс-с-с-с!!! – сделала большие глаза Находка.

– Тс-с-с-с!!! – поддержала ее Серафима.

Вдруг ветка березы рядом с ними задрожала, закачалась, осыпая их золотыми листьями. Штандарт-полковник замолчал, повернул голову в их сторону и настороженно зашарил колючим взглядом по кустам, где притаились беглецы, и лесу за их спиной.

Все трое медленно подняли глаза к ожившей ветке, ожидая увидеть самое страшное – и увидели.