Пляж призраков - Роберт Лоуренс Стайн

Но с ними очень здорово, и на самом деле они ничуть не похожи на стариков. Поэтому, когда они пригласили нас провести последний месяц каникул в Новой Англии в их стареньком коттедже па берегу океана, мы, не раздумывая, согласились. Предложение было потрясающим, тем более что в противном случае нам пришлось бы провести этот месяц в нашей тесной и душной квартире в Нью-Джерси.

Приехали мы сегодня утром. Брэд и Агата встретили нас на станции и по дороге, петлявшей среди сосен, привезли в свой коттедж.

Едва мы распаковали вещи, как нас потащили обедать и заставили съесть по огромной тарелке супа с моллюсками и сметаной (мы, впрочем, не возражали — суп был потрясающий!), после чего Агата сказала:

— А теперь почему бы вам не заняться изучением окрестностей? У нас есть что посмотреть.

Предлагать нам это дважды не пришлось — и вот мы здесь.

— Послушай, — сказала Терри, хватая мою руку и заглядывая мне в глаза. — А давай сходим и осмотрим это кладбище?

— Не знаю… — Кошмарный сон был слишком свеж в мой памяти.

— Пошли! — настаивала Терри. — Никакие зеленые руки из земли там не полезут — обещаю! Зато наверняка найдется несколько интересных надгробий — можешь мне поверить!

Терри обожает исследовать старые кладбища. Она вообще обожает все жуткое и таинственное. «Ужастики» она глотает дюжинами — один за другим. Причем самое невероятное заключается в том, что вначале она всегда читает последнюю главу.

Если есть какая-нибудь тайна, Терри должна узнать ее разгадку. Она просто жить без этого не может.

Моя сестричка интересуется всем на свете, но самое главное и необычное ее увлечение — старинные надгробия. К надгробию она прикладывает лист папиросной бумаги и, натирая сверху специальным восковым карандашом, делает копию надписи и рисунка[1].

— Погоди! Куда же ты? — крикнул я ей вслед. Но Терри, перескакивая с камня на камень, уже бежала к кладбищу.

— Догоняй, Джерри! — ответила она, не оборачиваясь. — Не будь трусишкой!

Вздохнув, я повернулся спиной к океану и вошел в бор. Там пахло свежестью и сосновой хвоей. Кладбище, окруженное уже начавшей разваливаться каменной стеной, было совсем рядом. Найдя в ней подходящий пролом, мы пробрались внутрь.

Терри тут же принялась разглядывать надгробия.

— У-у-у… — довольно протянула она. — Некоторые из них по-настоящему древние. Взгляни вот на это.

Она показала на маленькое надгробие. На нем был выгравирован череп с крыльями по бокам.

— Это голова смерти, — объяснила она мне. — Очень древний пуританский символ. Жутковато, правда? — Затем прочла надпись: «Здесь покоятся останки мистера Джона Сэдлера, ушедшего из этого мира 18 марта 1643 года на 38-м году жизни».

— Сэдлер? — удивился я. — Однофамилец или родственник? — Затем быстро подсчитал в уме: — Если родственник, то он был нашим прапрапрапра кем-то. Он умер больше трехсот пятидесяти лет назад.

А Терри уже склонилась над другой группой надгробий.

— Смотри, это датировано тысяча шестьсот сорок седьмым годом, а это — тысяча шестьсот пятьдесят вторым годом. По-моему, у меня еще никогда не было таких древних отпечатков.

Она выпрямилась и, сделав несколько шагов вперед, скрылась за каким-то очень высоким могильным камнем.

Осознав вдруг, как и где мы проведем этот месяц, я решил, что на сегодня кладбищ с меня хватит.

— Послушай, Терри, давай-ка лучше исследуем пляж, — осторожно предложил я вслух. — Ау! Ты где?!

Я обогнул высокий камень, за которым она исчезла, но сестренки там не оказалось.

— Терри?

Слышался лишь спокойный рокот океанского прибоя и шелест сосновых веток над головой.

— Терри! Перестань! Ты же знаешь, что я этого не люблю.

Голова сестренки высунулась из-за могилы шагах в четырех от меня.

— Почему? Испугался?

Ехидная улыбка на ее лице мне решительно не понравилась.

— Кто? Я? Да никогда в жизни! Терри выпрямилась.

— Ладно, цыпленок, пошли. Но завтра я обязательно приду сюда снова.

Через отверстие в стене мы выбрались с кладбища и вернулись на пляж.

— Интересно, что мы найдем вон за тем мысом? — сказал я, рванувшись было вперед вдоль линии прибоя.

Но Терри догонять меня не стала. Она наклонилась и сорвала крохотный белый с желтым цветок, притаившийся между двумя валунами.

— Это льнянка, — объявила она. — Правда, красивый цветок?

— Очень, — мрачно согласился я.

Коллекционирование дикорастущих цветов — это еще одно увлечение сестренки. Она их засушивает в специальном ботаническом прессе, а затем раскладывает в альбомы для гербариев.

Терри нахмурилась.

— Что с тобой? — спросила она.

— Мы все время отвлекаемся. А я хочу исследовать окрестности. Агата говорила, что где-то здесь есть маленький песчаный пляж, где можно купаться.

— Ладно, пошли, — миролюбиво согласилась сестричка, и мы, больше не останавливаясь, зашагали вперед.

За мысом действительно оказался крохотный песчаный пляж. Правда, камней, хоть и не очень крупных, здесь тоже хватало. С одной стороны пляжа в океан тянулся длинный мол, сложенный из больших необработанных валунов.

— Интересно, зачем это? — спросила Терри.

— Он предохраняет пляж от разрушения, — объяснил я, собираясь изложить все, что знаю об эрозии морских берегов. Но Терри меня перебила.

— Джерри, смотри! — воскликнула она, показывая в сторону одинокой скалы у основания мола. Там на высоте нескольких десятков метров темнело отверстие большой пещеры.

— Давай залезем и посмотрим, что там! — с воодушевлением предложила Терри.

— Нет уж, погоди, — возразил я, вспоминая напутствия родителей, сажавших нас сегодня утром в поезд.

«Присматривай за сестренкой, — говорили они. — Когда она чем-то увлечена, то забывает обо всем на свете. Ты старше и должен быть рассудительнее».

— Это может быть опасным, — сказал я вслух.

Терри скорчила гримасу.

— Но я же только посмотрю, — сказала она, направляясь к подножию скалы. — Издали. А потом мы спросим Брэда и Агату, опасно ли залезать внутрь.

Соблазн был слишком велик, и я нехотя поплелся следом.

— Ладно. Но только издали.

Подойдя ближе, я решил, что пещера производит довольно мрачное впечатление. Раньше я никогда таких не видел. Разве что на картинках в книгах о путешественниках и разбойниках.