Разбойная дорога - Дэйв Дункан

Я беззаботно улыбнулся им в ответ, и они позволили мне пройти. Подойдя к командиру, я уронил свой посох, скинул с плеча суму и уселся, скрестив ноги.

– Да будет жизнь ваша источником веселья для богов, капитан, – радостно произнес я.

Он приподнял одну кустистую черную бровь.

– Что-то не слыхал я еще таких приветствий.

Я заверил его в том, что хотел единственно выказать свое к нему уважение. Впрочем, если он предпочитает нагонять на богов тоску…

– Ну, когда ты объяснил, оно и впрямь кажется мне не таким уж дурацким. Ты и сам, поди, способен развлечь нас?

Я улыбнулся, дабы успокоить его:

– Именно в этом и единственно в этом состоит моя цель, ибо я меняла историй, и развлекать людей – мое ремесло. Меня зовут Омар, господин мой.

Огромная ручища капитана потеребила конец окладистой бороды.

– А я – Публиан Фотий, капитан Занадонского войска.

– А! Значит, вы в силах помочь мне. Тот город, о котором вы говорите, – уж не тот ли это славный Занадон, воины которого покрыли себя славой в столь бесчисленных сражениях, что его называют в Пряных Землях не иначе как «Занадон Непобедимый»?

Воин окинул меня внимательным взглядом и мрачно кивнул:

– Это действительно так, благодарение святой Майане и Балору Бессмертному.

– Вот спасибо! Воистину встреча с одним из благородных граждан Занадона – большая честь для меня. Но мои познания в географии – увы! – слабы, о благородный капитан. Вот уже много дней иду я Разбойной дорогой к Ширдлу и Тангу. Осмелюсь ли я предположить, что эта водная гладь и есть прославленная с незапамятных времен река Иолипи, а раз так, что от Занадона Непобедимого меня отделяет не более дня пути?

– Твои познания в географии не так уж слабы, меняла историй Омар, – сказал капитан своим звучным командирским голосом, – ибо трудно описать наше местоположение более точно. Всего час ходьбы вверх по течению – и ты воочию узришь гранитные стены и сверкающие шпили Занадона Непобедимого.

Я задумчиво пригладил ладонью свою стриженую бороду.

– В это смутное время, когда несметные полчища форканцев наводняют страну, оскорбляя богов грабежами и убийствами, когда даже могущественные города вроде Форбина, Полрейна или Дома-Уилта лежат в развалинах – воистину один Занадон Никогда-Непобедимый может устоять против захватчиков.

– Мы обрушимся на них со всей отвагой и – если будет на то воля святой Майаны – прогоним их в хвост и в гриву!

– Вот речь, достойная отважного воина, благородного гражданина и преданного слуги святой… э-э… Майаны, – не без энтузиазма откликнулся я. – Однако… вы простите мою дерзость, если я задам вам еще вопрос… или два?

Капитан повернул свою величавую голову к реке и окинул взглядом стоящих там людей.

– Оно, конечно, мне скоро трогаться в путь, но молю тебя, продолжай, ибо не часто доводится мне вести беседу столь ученую и познавательную.

– Воистину доброта ваша сравнима с вашей доблестью, капитан. Тогда поведаю вам, что гнетет меня теперь. Велико число беженцев, встреченных мною в пути, что бегут, спасаясь от полчищ форканских варваров. Многие опередили меня, еще больше осталось позади. При всем могуществе и величии Занадона Непобедимого, при всей славе его как радушнейшего и гостеприимнейшего из городов, существует же предел тому числу несчастных, которым он может дать приют в своих стенах?

– Увы! Ты говоришь о том, что изрядно заботит и нас самих.

Я вздохнул:

– Уж не может ли тогда так случиться, что, проделав тот путь вверх по течению, о котором вы столь любезно поведали мне, я так и не попаду в город, а мое прошение будет отвергнуто?

Публиан Фотий уселся. Его воины, как по команде, повскакали с мест, звеня бронзой и скрипя кожей доспехов. Насколько я заметил, некоторым для того, чтобы встать на ноги, потребовалась посторонняя помощь, так тяжела была их броня.

– Так считай себя счастливчиком, меняла Омар. Ибо сдается мне, что сами боги привели тебя как раз к тому человеку, который способен помочь тебе в исполнении твоей мечты – попасть внутрь спасительных стен могущественного Занадона Непобедимого.

– И да будут благословенны боги в их милосердии!

Он уставился на меня с внезапной подозрительностью:

– А могу ли я поинтересоваться, что за дело у тебя такое в нашем городе?

– Мне было приказано идти туда, – объяснил я.

– Кем это приказано?

– Богами, капитан. Не знаю, правда, какими богами или богом, хотя есть у меня подозрение, что за всем этим стоит великий Кразат – или Балор, как вы его зовете. Надеюсь, вы поймете меня и простите мне ту радость, что я испытываю при встрече с человеком – единственным, кто способен помочь мне исполнить волю богов? Это занятная история, и я буду рад поведать ее вам. Все началось года два назад, когда мне впервые был ниспослан сон, который…

– Все это не так уж важно. – Капитан уперся волосатыми лапищами в траву, подобрал под себя ноги и с легкостью вскочил. Казалось, тень от его туши затмила солнце.

Я тоже поднялся на ноги, ощущая себя слабой ивой пред могучим дубом.

– Умоляю вас, благородный господин, поведайте мне, какие помехи могут задержать меня в пути и что мне делать, дабы избежать их?

Публиан окинул меня взглядом с головы до пят и махнул рукой своим людям. Часть их поспешила привести пони, другие отправились к реке и принялись звать купавшихся, причем в выражениях крайне грубых и, можно сказать, непристойных.

– Сдается мне, меняла, самым разумным с твоей стороны будет снять с себя одежду – всю и немедленно.

Несколько удивившись подобному предложению, я нахмурился:

– Что, господин? Подобные советы я до сих пор получал только от презренных грабителей и головорезов с большой дороги… ну, надо признать, что-то похожее говорили мне иногда представительницы прекрасного пола, правда, чаще всего намеками. Но, поверьте, я затрудняюсь понять, как столь неподобающее поведение может повысить мои шансы быть благосклонно принятым городскими властями Занадона Непобедимого.

– Раз так, посмотри-ка вон на того капрала, – невозмутимо произнес Публиан Фотий, сделав выразительный жест рукой. – Его звать Грамиан Фотий, он сын моего младшего брата. Скажи, чем не славный, крепкий парень, делающий честь войску, в котором мы оба служим?

– Воистину так, – согласился я, посмотрев на великана. – При всем его относительно юном возрасте скажу честно и откровенно: никогда глаза мои не видели еще воина, сравнимого с ним как статью, так и внушающими благоговейный ужас воинственными манерами.

– Тогда ты поймешь всю мудрость моего совета, ибо, если ты рискнешь промедлить с выполнением предложенных мною действий, капрал Фотий собственноручно, голыми руками оторвет тебе правое ухо.