Наследница - Айон91

Типа, который не дает нормально поспать после ночной смены, я знаю давно, но дел с ним я иметь не хочу, хоть иногда приходиться, — Саше… — не успел второй раз постучать и произнести мое имя страж, так как дверь открылась, а оттуда просунулась моя голова. Позевав, я приоткрыла дверь пошире, спросила:

— Ты чего орешь на весь дом, спать не даешь? — Немного раздраженно прозвучала моя претензия к его визиту, на что он сначала удивился, но потом снова стал серьезным, одарив меня встревоженным взглядом, говорившим, что он в смятении и ранней стадии нервозности. Ясно, дело срочное, раз он не боится будить меня в столь ранний час.

— Помощь твоя профессиональная нужна. Дело запутанное и как раз есть работа по твоей части, к тому же я кроме тебя никого с такой профессией не знаю, — не было печали, так пришла. Снова работать на него в качестве консультанта. Вот только этого мне сейчас и не хватало. Лишний раз светиться в деле я не люблю, но меня мало кто спрашивает. Послать все лесом не всегда получается, иногда он оказывает мне услугу, а отказываться от дела не позволит долг. Так что придется участвовать и в этот раз. А профессия моя проста. Я — некромант. Иногда помогаю стражу за определенную плату. Гост же мне об этом и напомнил: — Ты же знаешь, что в долгу я не останусь, — и посмотрел на меня с надеждой в глазах.

— Знаю, — смирилась я с неизбежностью и закрыла дверь, обещая помочь. Он согласился, я же с раздраженностью, приводила себя в порядок.

Расчесав волосы, заплела косу, перекинула ее за спину, надела рубашку с длинными рукавами, теплые облегающие штаны, высокие сапоги, такую же, как штаны куртку и поверх всего утепленную мантию магистра. Без нее меня на место преступления не пустят. Из предметов магии ничего кроме черных свечей для вызова призрака или поднятие тела, дабы расспросить о случившемся с умершим не требовалось.

Выйдя из комнаты, поймала довольный взгляд стража. Он всегда любил со мной работать из-за скорости и сопутствующей ей тщательности, с которой я все делаю. За это он меня всегда благодарит и хвалит, но именно сейчас его похвала меня раздражала:

— Не размусоливай, — коротко оборвала я его речь, — лучше веди, ты же знаешь, что будет, если допрашивать долголежащий труп? — Он кивнул, а я победно улыбнулась. Может хотя бы сегодня, он не будет задавать ненужные и неуместные вопросы, постоянно выводящие меня из себя. А чтобы быть в этом на все сто процентов уверенной необходимо закрепить результат, поэтому я добавила: — К тому же от длительной прогулки у меня разгуливается аппетит, ты ведь об этом тоже помнишь? — напомнила стражу.

— Помню, — и тот слегка поежился. Аппетит у меня действительно специфический, но мало кто об этом знает, — тогда пойдем, — пошел он к выходу, ведя меня за собой. Я шла за ним.

Конец осени, еще несколько дней и наступит зима, а пока не лег снег, ветер гуляет по голым дорогам, принося с собой песок и пыль. Закутавшись в мантию, я прибавила шагу. Страж вел меня за собой к месту преступления, я же думала, что могло такого случилось, что приходиться прибегать к услугам мага. Поэтому решила спросить но, предварительно обработав почву, узнать все самое интересное с малого.

— Скажи, а как давно вы тело нашли?

— Часа три назад. К нам прибежала невменяемая женщина и с криками «Убили!» рухнула в обморок. Лишь через четверть часа мы смогли ее привести в чувства. Вот тогда она нам и рассказала, где именно нашла тело. Мы пришли на то место, а там… — и ужаснулся, будто снова видит то, что там случилось.

От стража пошла энергия страха и жути. Эти чувства давили на меня, сливаясь с моими. Иногда мне приходиться подпитыватся за счет эмоций других, но сейчас они меня просто выводили из равновесия и мешали. Приведя стража в чувства, попросила рассказать дальше, — это случилось в переулке Цветочной улицы, около магазина с мясной продукцией. Кто-то распял бедняжку на жертвенной пентаграмме, проткнув предварительно ладони и стопы ног так, что руки и ноги были вершинами звезды, как и голова, от которой мало что осталось, да и от всего тела тоже.

Все загадочнее и загадочнее. Ритуал призыва потусторонней сущности был запрещен советом магов несколько сотен лет назад. Кроме жертв необходимо было отдать свою душу тому, кого призываешь ради силы, а такие маги были не подвластны эмоциям. От них избавлялись, на них охотились. Я думала их искоренили, но кажется, ошиблась.

— Сашель, знаешь, кто это мог быть? — Из рас нашего мира даже не представляю, кто мог на такое решиться. Это может быть кто угодно. Народов, населяющих наш мир полно, и все они могли поддаться искушению, стать всемогущими. Но они не самоубийцы, да и сила у каждого народа своя.

Синды — народ темный, но в кровавых ритуалах и запрещенной магии замечен не был, арвы — которых называют демонами, могут убить, но не таким способом. Они считаются безжалостными и жестокими, но на такое они не способны. Положить полно народа они могут, не прибегая к темной магии. Дейры — не суются в человеческие земли, стараются держаться как можно дальше.

Эмпаты — тем вообще трудно находится в человеческих владениях, эмоции людей для них слово вогнанный в спину меч. Эльфы, как темные, так и светлые ни во что не вмешиваются. Сил у них своих предостаточно, и чужеродное вмешательство только разрушит их внутреннюю идиллию.

Сильфы — светлый народ и пацифисты по своей природе, как и драконы, коих осталось очень мало после кровопролитной войны, а вот кое-кто из высшей нежити или магов черной ложи, от которой остались лишь воспоминания и далекие предки, случайно забытые охотниками, вполне смогли бы подобное провернуть.

К нежити относятся вампиры, вурдалаки и личи. Лич — это умерший чернокнижник, успевший сам на себя наложить посмертное заклинание. Каждый из них мог такое провести, если обладал достаточным количеством силы, но и с остальных рас я подозрения не снимаю. Всякое бывает.

— Догадываюсь, и если это те о ком