Стальной лорд - Алекс Градов

— Ну, то, что он дракон, причем старый и искусный в колдовстве, я понял с самого начала, — продолжал Грег. — Его владение — типичное зачарованное гнездо, существующее в нескольких мирах одновременно. От личного общения он уклоняется виртуозно. Что он золотой — такие подозрения тоже мелькали… В сущности, Алекс прав. Едва ли такой дракон, как Анхель, стал бы участвовать в таком грязном деле, как жертвоприношение. Но есть несколько нюансов, которые портят общую картину…

— Ага, — поддакнул Валенок. — Если он в самом деле золотой — как он мог затравить своей сороконожкой того старика-травника? Опять же, мента на вьюнке повесил…

— А мне Анхель сказал, что не может убивать, — возразил я. — Он тогда потеряет дар целительства.

— Ну да, сам не может, а чужими руками — вполне! С тебя годовую зарплату содрал за амулет. Целитель, тьфу!

«А еще Анхель ненавидит Грега и про Валенка сказал, что таких, как он, надо душить в колыбели», — подумал я, внезапно усомнившись.

Неужели Анхель в самом деле злодей? Мудрый, спокойный, приветливый старый доктор из пряничного домика с синими витражами…

— Все это как раз вполне вписывается, — сказал Грег. — И его своеобразная врачебная мораль, и пунктик на гармонии мироздания — все это более чем типично… И даже разрушение твоей печати, Алекс. Когда я понял, что он в самом деле разрушил ее только для того, чтобы тебя вылечить, я и подумал впервые, что он может оказаться золотым. А что касается ограничений, которые накладывает целительство… Тут тот самый случай, когда цель оправдывает средства. Золотой дракон может и убить — но только во имя высшей цели.

— Лицемерие какое-то!

— Ничего подобного. Если цель окажется ложной, последствия такого убийства будут для золотого дракона самыми неприятными. Иные его действия могут выглядеть крайне некрасиво, но надо смотреть, к чему они ведут. Например, то, что он потребовал с тебя денег за амулет… Это вовсе не жадность. Скорее всего, он прекрасно знал, что таких денег у тебя нет, и хотел чего-то другого…

Я промолчал. Интересно, Грег прочитал мысли или угадал?

— Кстати, куда ты дел амулет? — вкрадчиво спросил Валенок.

— Выкинул, — я вспомнил и содрогнулся. — Он начал разлагаться прямо у меня в руках.

— Нормально, — кивнул Грег. — Самоуничтожение. Врачебная привычка прибирать за собой или стремление обрубить хвосты?

— Тебя амулет смущает?

— Не очень. Есть еще кое-что. — Грег покосился на меня. — Драганка.

В памяти тут же возник образ синеглазой девчонки, своенравной спутницы Анхеля, которая могла быть и заботливой, и вредной, причем одновременно…

— А что с ней не так? — насторожился я.

— Что она делает рядом с Анхелем?

— Ну как что? Ученица…

— Алекс, она взрослый боевой дракон. Я видел ее в деле. Ее ученичество закончилось лет триста назад…

— Сколько-сколько?!

Валенок захохотал.

— Ну, значит, не ученица, — сердито ответил я. — Просто в одном клане с Анхелем. Как я, Грег и ты, Валенок…

— Двоечник! Золотые драконы не создают кланов!

— А синие — тем более, — подтвердил Грег. — Синие — одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, — на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон — независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.

— В общем, та еще стервозина, — резюмировал Валенок.

Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.

— Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?

— Безграничная преданная любовь? — предположил Валенок, подмигнув мне.

— Ничего подобного!

— Другие версии? — спросил Грег. — Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!

— Почему же непременно «на крючке»? — возразил я.

Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.

— Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.

— Почему я?

— Как почему? — притворно изумился Валенок. — Она же положила на тебя глаз!

— На меня?!

— Алекс, это место? — произнес Грег.

Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.

На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.

— Ничего не понимаю! — растерянно сказал я. — Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!

— Ты адресок-то не перепутал? — съязвил Валенок.

— Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?

— А ты посмотри сам, — предложил Грег.

Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.

Дача как дача.

Валенок, судя по всему, тоже просканировал местность и наверняка заметил отсутствие блокирующих заклинаний. Брови его сошлись над переносицей.

— Во замаскировался, — буркнул он. — Даже как-то стремно заходить внутрь.

— Я не вижу маскировки, — возразил я. — По-моему, его тут просто нет.

— Я тоже не вижу, — сказал Грег.

— Значит, маскировка удалась!

Валенок продолжал сканировать взглядом двор. Я понимал, что он чувствует. Приходишь ломать дверь, а она распахнута настежь… Тут кто угодно насторожится.

— Может, это особенно искусная иллюзия? — предположил я.

Грег покачал головой и сказал Валенку:

— Обойди-ка эту иллюзию кругом, заберись в дом с обратной стороны и пошарь там. Может, найдешь какие-нибудь следы.

Валенок с сомнением обозрел колючие кусты, но послушно удалился в указанном направлении.

— А мы с тобой, как и планировали, постучимся с парадного хода, — сказал Грег. — Заодно отвлечем внимание от нашего диверсанта.

Возле калитки меня снова охватило дежавю. Мостик через канаву, высокая калитка, даже собачья будка внутри — все было в точности таким же, как у Анхеля. Да и могучая тетка, открывшая нам дверь, показалась мне знакомой. Правда, в прошлый раз я наблюдал ее, скажем так, в другом ракурсе.