Друзья боевого мага - Сергей Бадей

Воришка, подобно зайцу, петляя, скакал по улице и неожиданно нырнул в подворотню, ведущую в сложное переплетение смежных дворов и двориков. Отлично зная все здешние лабиринты, мальчишка уже мог вздохнуть спокойнее. Сюда даже доблестные представители стражи не рисковали заходить. Это было самое сердце преступного фундата, обосновавшегося в Хаундаре.

Забежав в один из двориков, рыжий бережно достал из-за пазухи свою добычу – длинный черный кошель. Он встряхнул им в воздухе и счастливо улыбнулся, услышав звон находящихся в нем монет. Богатая добыча!

Рыжие волосы, зеленые глаза и худощавая фигурка вечно недоедающего нищего вора, вот что отличало Жереста. Мать, изнуренная непосильной работой, побоями мужа и нищетой, умерла, когда мальчишке едва исполнилось семь лет. Отец не особо беспокоился о воспитании сына. Вернее, он совсем о нем не беспокоился, озабоченный вечными поисками выпивки. Обычно он ее находил и валялся где-нибудь мертвецки пьяный. Оставалось загадкой, как еще он не замерз в одну из морозных зимних ночей и вообще не сгинул в трущобах, подобно тысячам других таких же.

Жерест осторожно открыл кошель и вытряхнул на ладонь содержимое. Ого! Несколько золотых монет! Да это же самое настоящее богатство! И будет чем расплатиться с профундером Хорстом. Тот уже несколько раз вылавливал Жереста и избивал его, требуя делиться с ним добычей. Ну, не было добычи до сих пор. Не везло Жересту с добычей.

Жерест любовно ссыпал деньги обратно в кошель и покачал его на ладони. Внезапно из-за его плеча вынырнула грязная рука и ухватила Жерестову добычу. Мальчишка возмущенно взвыл, вцепившись в свое добро. Жесткая затрещина, потом вторая заставили его отпустить кошель.

– То-то же, щенок! – удовлетворенно буркнул отец. – А то моду взял: все себе! А об отце и не подумал. Я тебя породил – отрабатывай!

– Отдай! – Жерест чуть не плакал. – Мне с профундером надо рассчитаться.

– Еще добудешь! – отмахнулся отец, направляясь к ближайшему кабаку. – Мне надо горло промочить. Оно у меня два дня как сухое, вон уже растрескалось, поди.

Жерест, глядя ему вслед, растирал злые слезы, катившиеся по щекам.

– Да, жизнь нелегкая штука! – раздалось неподалеку.

Жерест резко обернулся на голос. Среди странной мешанины тряпок и деревяшек устраивался старый Призмон.

Да, он был очень стар, этот Призмон. Седая неухоженная борода тряслась, как тряслись и руки. Но взгляд выцветших глаз был остер. И ум его не был затуманен. Поговаривали, что он даже с магией знаком.

Так это было, или врали люди, но Призмона опасались трогать. Даже наоборот, подкармливали. А он просиживал в своем гнезде из тряпок и деревяшек целыми днями зимой и летом, с той лишь разницей, что в холода перед ним дымился еще и маленький костерок.

– Ты особо не расстраивайся, – продолжил тем временем Призмон. – Тут ведь как. Не знаешь, где найдешь, а где и потеряешь.

– Это ты о чем? – спросил Жерест и шмыгнул носом.

– А вот сейчас увидишь, – Призмон небрежно махнул рукой в сторону питейного заведения, в котором скрылся отец.

Жерест невольно кинул туда взгляд и быстро залез за груду хлама. Перед входом в кабак стоял офицер стражи, заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку. Внутри заведения уже раздавался какой-то подозрительный шум. Вот он стал еще громче, и появились двое стражников, которые тащили упирающегося отца, заломив ему руки за спину. Третий стражник торжественно вышагивал за ними, неся на вытянутой руке злополучный кошель.

– Ага! – удовлетворенно произнес офицер. – Рыжий. Только он, вроде бы как, помельче был, когда удирал.

– Это не я! – прохрипел отец, пытаясь вырваться.

– Но кошель тот же, – не обращая внимания на выкрики пьяницы, продолжал офицер. – Значит, каменоломни тебя исправят. Ну, это если не издохнешь до того. Тащите его за мной! А ты кошель спрячь! Что ты его на самом виду носишь? Если мы поймали вора, то это не означает, что кошель был при нем. Вернее, что деньги в кошеле сохранились. Понял?

Третий стражник быстро запихал кошель в карман и, вытянувшись, отдал честь.

– То-то же!

Офицер развернулся и важно двинулся к выходу из переулка. За ним, таща отца, зашагало и его сопровождение.

– Вот именно об этом я и говорил, – негромко сказал Призмон, обращаясь к Жересту, осторожно выглядывавшему из своего укрытия.

– Ну, ты, старик, даешь! – Жерест даже восторженно покрутил головой. – Откуда ты знал, что так будет?

– А я, сынок, много чего знаю, – хмыкнул Призмон. – Ты себе и представить не можешь, сколько я знаю.

– Так это правда, что говорят? – Жерест подошел к Призмону и присел на корточки рядом с ним. – Что ты, вроде как, к колдунам отношение имеешь?

– Думай, что говоришь! – прикрикнул на него Призмон. – Кабы я колдуном был, разве я тут бы сидел? Вот они, темные души, устраиваться умеют!

Печально кивнув, Призмон опустил голову на грудь, видимо, раздумывая об умении темных магов устроиться в этой жизни.

– А чего же ты тут сидишь? – с интересом спросил Жерест.

– Жизненный путь таков, что ничего наперед не знаешь, – вздохнул Призмон. – Вот ближайшее будущее я еще могу увидеть. А что там, за горизонтом, могут видеть только могучие, к коим я никогда не принадлежал. А все вино, будь оно проклято!

– Ну, что ты! – воскликнул Жерест. – Напился и забылся. Разве это плохо?

Он уже успел испробовать в своей жизни многое и знал все стороны ее.

– Да? – прищурился на него Призмон. – И тебе это понравилось?

– Ну, не сразу, – поморщился Жерест. – Помнится, в первый раз меня здорово вывернуло. А потом, вроде как, и ничего.

– Ты отца своего видел? – сердито спросил Призмон. – Каков он стал в последнее время? Да он уже без чарки окаянной и жить не может! Развалиной стал. Да каменоломни его и убьют!

– И поделом! – злорадно откликнулся Жерест. – Это из-за него мамка померла! – Он помолчал, а потом добавил со вздохом: – Она хорошая была, мамка моя. Добрая.

Призмон пристально взглянул на парня.

– Надо тебе отсюда уходить, Жерест. Пропадешь ты тут. Ни за грош пропадешь!

– Да куда я пойду? – безнадежно махнул рукой парнишка. – Кому я и где нужен?

– Слушай сюда! – Призмон завозился в своей куче, устраиваясь поудобнее. – Я тебе сейчас скажу что-то.

Жерест с новым интересом посмотрел на старика. Тот выудил из складок своей одежды какую-то бутылочку и смачно из нее отхлебнул.

– Я ведь действительно не всегда тут был. Я учился в Школе. Ну, в той, что за Хаундаром. Знаешь такую?

– Фьють! – присвистнул Жерест. – Ничего же себе! Да там же одни благородные обитают!

– Именно! – кивнул Призмон. – И я был среди них. И я обучился на мага-бытовика. Есть там такие.