У самого синего моря - Игорь Рыжков

— Я успею переодеться? — Она с нежностью посмотрела на своего мужа. Джон смутился. Вопрос застал его врасплох.

Обычно Афелии хватало трех часов для того чтобы собраться на ужин к собственным родителям, но тут… Другая страна. Он засомневался. До подлета передвижной телепортационной установки оставалось еще четыре с половиной часа, и он рискнул. То есть, уверенно кивнул набриолиненой шевелюрой и произнес

— Если, поторопишься, дорогая. — Афелия немедленно надула губы и снова заложила ногу на ногу и сложила руки на груди.

— Ты невыносим! — Джон, уныло соглашаясь, кивнул.

— Нужно было заказать рейс на завтра. — Запоздало подумал он, но супруга оказалась не столь капризной как обычно. На то, чтобы прийти в доброе расположение духа ей хватило тридцати секунд.

Джон продумал на этот случай запасной вариант как оказалось весьма удачный. Жестом фокусника он глубоко засунул руку в карман и выудил оттуда маленькую коробочку красного бархата.

— Это тебе, любимая. — Пытаясь улыбнуться, проговорил Джон.

Афелия немедленно поменялась в лице и выхватила коробочку из рук Джона. Открыв ее и увидев на красной подушке кольцо с бриллиантом в восемь карат, она пришла в согласие с самой собой, и решив, что Джон прощен, пошла переодеваться наверх.

В смысле, к себе в гардеробную. А это весь третий этаж. Триста восемьдесят квадратных метров площадей, между прочим.

Афелия ушла, а Джон обессиленный диалогом опустился на диван, еще мокрый от ягодиц своей благоверной.

Сделал пару вдохов-выдохов и щелкнул пальцами. Придиванный столик, деловито подъехал к Джону вплотную и произнес красивым мужским голосом, а на этом Афелия настояла особо.

— Джон, сегодня в баре: виски, джин, ликеры… Есть немного коньяков… Бурбон, например… — Красный глазок камеры преданно сморгнул и уставился на хозяина внимательно и с почтением.

Джон долго смотрел на карту вин, представленную автоматизированным баром в виде голографической модели старинного фолианта, и так ничего и не выбрал.

— Может быть водочки? — Заискивающе произнес бар.

— Может! — Обрадовался находчивости электроники Джон.

— Может-может. — Кхм… — Деловито прокашлялся робот.

— Кровавая Мэри, сэ-э-э-эр… — На полированной крышке столика оказался высокий стакан, наполненный на две трети густым томатным соком и на одну треть водкой.

— Я позволил себе присолить сок, Джон. — Выпрашивая похвалу, обратился столик к своему хозяину.

— Хорошо… Мнэ… — Джон всегда забывал имя своего бара.

— Бэр-р-римор, с-с-эрр-р-р… — Осмелился напомнить хозяину свое имя робот.

— Хорошо, Бэримор. Хорошо. — Он взял запотевший стакан с крышки стола и стал сосать содержимое через край. Пить чистую водку он не привык. Вкусным этот коктейль ему не показался.

— Гхм… — Снова прокашлялся бар. — Чего тебе, Бэримор?! — Накинулся на робота Джон.

— Кровавую Мэрри пьют залпом, сэ-э-эр-р-р… — Акценты на «р» делали робота особенно надоедливым.

Джон опрокинул стакан вертикально и сжался внутренне, ожидая самых неприятных ощущений. Тем не менее, водка слегка обожгла горло, скользнув в желудок, но густой, в меру охлажденный и чуть-чуть соленый томатный сок, отправившийся следом, мгновенно убрал сивушный привкус.

— М-м-м… — Обрадовался столь замечательному коктейлю Джон.

— Да, сэрр-р-р… — Тут же подобрался к самому колену бар. — Вам понравилось?

— Да! Бэримор!

— Еще?

— Да! Бэримор! — Джон ударил стаканом о столешницу.

— Вам больше нельзя, сэр… — Столик, преисполненный достоинства, и истинной английской спеси, скрипя несмазанным колесиком, покатился к интерфейсу хранилища для того, чтобы свериться с его картой вин.

Джон приуныл. Если бы не рекомендации на Бэримора, то он давно валялся бы на свалке электронного мусора.

Афелия настойчиво испрашивала Джона о прислуге, непременно из английской семьи и с хорошими рекомендациями.

— Дорогой! — Раздалось где то совсем рядом. Джон вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к особо модной новинке, чрезвычайно активно рекламирующейся в последнее время.

Соунд-Деливери делал звук близкого тебе человека одинаково слышимым из любой точки дома. Стоила эта система без малого пятьдесят тысяч и Джон расставался с этими деньгами с некоторым напряжением.

Ему казалось, что без нее, у его жены будет больше поводов подходить к нему ближе.

— Да, дорогая… — Отозвался Джон. Коктейль уже начал действовать и не смотря на хмурые мысли кривая улыбка на которой он заработал свои деньги, уже оккупировала его, в общем — то, и не очень отталкивающее лицо. Он уже не столь бодро, но все же, достаточно отчетливо щелкнул пальцами.

— Я занят, сэ-э-р… — Раздалось из другого конца комнаты. Бэримор, взяв у погреба три сотни микродоз новых вин, самозабвенно их дегустировал.

— Телевизор включи! — Рявкнул Джон.

— Дорогой, я же не могу сделать это отсюда. — Снова раздалось раздражающе рядом.

— Телевизор зовут Александр Сергеевич. Обратись, пожалуйста, к нему сам.

— А фамилия часом у него не Пушкин? — Уже несколько раздраженно спросил Джон.

— А как ты догадался? А? — Раздался звонкий, чистый, хорошо поставленный вокалистами смех его дорогой, чрезвычайно дорогой, супруги.

— Я же тебе не говорила…

— Да вот… — Откинулся на спинку дивана Джон.

— Сообразил… — О Пушкине он не только слышал, но даже читал кое, что из его произведений. Афелия настояла. Сказка о Золотой Рыбке ей особенно нравилась.

— Так, что же мне надеть, любимый? — Не унималась Афелия. Джон молчал. Что — то рекомендовать — это ввязываться в тяжелый и драматический спор.

Нужно было просто подождать, когда Афелия начнет выдавать варианты.

В этом случае и при хорошей аргументации шанс убедить ее все — таки был.

— Я тут заказала шапку-ушанку, фуфайку-телогрейгу и сапоги-валенки. Все такое красное! Вау! Ты себе не представляешь! Скоро должны доставить… — Джон скривился. На черноморском побережье было достаточно тепло.

— Там тепло… — Выдал он, стараясь держать голос ровным.

— Турция рядом.

— Да-а-а… — Расстроилась Афелия.

— А что же мне тогда надеть? Джон! Ну, скажи же что ни будь! Посоветуй!!! — Джон нервно потер бровь. Когда в гардеробе две сотни коллекций действительно испытываешь с советами некоторые затруднения.

— Бэримор! — Обратился он к своему бару.

— Обед будет в восемь, сэр… — Отозвался столик.

— Что надеть моей жене в тур?

— Если она хочет впечатлить дороговизной своей одежды, то ничего… — Джон сдержано улыбнулся. Кто-то очень талантливый программировал бару изысканное типично английское чувство юмора и поэтому Джон на бар не обиделся.

— Бэримор… — Обратился он к бару уже более миролюбиво.

— И все таки… — Столик с некоторым колебанием оторвался от порта по которому подавались дозы вин из погреба и в несколько приемов развернулся камерой к Джону.

— Кхм… — Прокашлялся он привычно, пробуя голос.

— Стандартный дорожный набор, сэр-р-р… — У Джона волосы на затылке не смотря на бриолин вызвали жгучее желание встать дыбом.

Стандартный дорожный набор подразумевал контейнер весом в три тонны. Телепортация такой массы стоила очень недешево.

— Однако! — Продолжил бар

— Я слышал, что вы хотите провести