Волшебник - Майкл Скотт

Джош Ньюман прижал ладонь к холодной каменной стене стараясь удержать равновесие.

Что произошло?

Секунду назад он стоял в лавочке Аэндорской ведьмы в городке Оджаи, штат Калифорния. Его сестра Софи, Ската и человек, которого, как оказалось, звали Николя Фламелем, смотрели на него из зеркала. Потом Софи вдруг вышла оттуда, взяла его за руку и затащила внутрь! Он зажмурил глаза и почувствовал ледяное прикосновение к коже, отчего волосы на затылке встали дыбом. А когда вновь открыл глаза, то обнаружил, что находится в тесной комнатушке, похожей на кладовку. Банки с краской, груда стремянок, черепки битых глиняных горшков и связка забрызганных краской тряпок — все было свалено вокруг большого, обычного на вид грязного зеркала, прикрепленного к каменной стене. Всего одна маломощная лампочка тускло освещала комнату.

— Что это было? — спросил Джош, но голос его подвел. Мальчик проглотил комок в горле и снова заговорил: — Что случилось? Где мы?

— В Париже, — благоговейно произнес Николя Фламель, вытирая пыльные руки о свои черные джинсы. — Это мой родной город.

— В Париже? — прошептал Джош.

Он хотел сказать: «Это невозможно», — однако сразу понял, что данное слово больше не имеет значения.

— Но как? Софи…

Он посмотрел на сестру, но та отмахнулась. Она сосредоточенно слушала, прижав ухо к двери. Джош повернулся к Скате, но рыжеволосая воительница только помотала в ответ головой, прикрыв рот обеими руками. Она выглядела так, будто ее вот-вот вырвет. Тогда Джош наконец обратился к легендарному алхимику Николя Фламелю:

— Как мы сюда попали?

— Планета испещрена невидимыми линиями энергии, которые иногда называются леями или курсами, — объяснил Фламель. — Когда две или больше линий пересекаются, — он скрестил указательные пальцы, — образуются врата. Нынче их осталось очень мало, но в стародавние времена Древняя раса перемещалась с их помощью по миру буквально за секунды. Как и мы. Ведьма открыла лейные врата в Оджаи, и мы оказались в Париже.

В его устах объяснение звучало таким прозаическим.

— Лейные врата! Ненавижу! — пробубнила Ската. В полумраке ее бледное веснушчатое лицо казалось зеленоватым. — Тебя когда-нибудь укачивало?

Джош покачал головой.

— Нет.

Софи оторвалась от двери.

— Вранье! Его укачивает даже в бассейне! — злорадно улыбнулась она и снова прильнула к холодному дереву.

— Морская болезнь, — проворчала Скетти. — Вот на что это похоже. Только хуже.

Софи снова обернулась и посмотрела на алхимика.

— Вы знаете, в какой именно части Парижа мы сейчас находимся?

— В очень старой части, полагаю, — сказал Фламель и подошел к ней.

Он приложил ухо к двери и прислушался.

Софи отошла в сторону.

— Я сомневаюсь, — нерешительно произнесла она.

— Почему? — спросил Джош, окидывая взглядом маленькую захламленную комнатенку, явно часть какого-то старого здания.

Софи покачала головой.

— Не знаю… Не такое уж это и старое место. Она провела ладонью по стене и вдруг отдернула руку.

— Что? — прошептал Джош.

Софи снова положила руку на стену.

— Я слышу голоса, пение и… органную музыку.

Джош пожал плечами.

— А я ничего не слышу.

Он замолчал, внезапно осознав огромную разницу между собой и сестрой. Геката оживила магическую силу Софи, и теперь девочка обладала гиперчувствительным зрением, слухом, обонянием, осязанием и вкусом.

— А я слышу.

Софи убрала руку от каменной стены, и звуки в голове утихли.

— Ты слышишь звуки из прошлого, — объяснил Фламель. — Звуки, поглощенные зданием, записанные в самой его конструкции.