Вереск на камнях - Ульяна Гринь

Я тоже приложила ладонь козырьком. И правда, стена тянулась от реки до реки. Зачем надо было перекрывать место слияния двух рек?

— Скачи предупредить князя, — велела я другому дружиннику. Его лошадь вздохнула:

— Скачи… Он скачи! А скачу тут только я!

— Иди, милая, скоро отдохнёшь, — тихо пообещала я лошади, и она, помотав головой, развернулась и потрусила обратно к обозу, видневшемуся в просеке. А меня осенило. Присев на корточки, я обняла мокрого, воняющего псиной Бурана и спросила его шепотом:

— Дорогой мой, ты ведь можешь почуять людей за стенами?

— Тяжело, — пробормотал пёс. — Стены толстые?

— Я не знаю. А если по верхам? Ведь какой-то запах должен доноситься из города?

— Должен.

— Пошли попробуем?

— А ежели есть кто? Стрелой снимут нас обоих…

Я оценила ум собаки. Буран смекает. А я ещё ничему не научилась.

— Ну а что делать?

— Я сбегаю, — коротко бросил пёс и просочился с просеки в траву. Та была ещё невысокой, но по цвету как раз подходила к его шкуре, поэтому вскоре только по движению можно было угадать, где было тело Бурана. Я надеялась, что у него получится подобраться к городу незамеченным и принести информацию о его обитателях. Переправы-то тут никакой не видно. Куда дальше идти — непонятно. Да и как идти, я тоже не знаю. Все устали.

Чавканье грязи и ругань Резвого за спиной заставили меня усмехнуться. Боевой конь ворчал на проклятые дороги и на седока, которому вечно нужно больше всех. А князь спешился, подошёл ко мне, взял за руку.

— Крепость… Я слышал о таких. Невозможно взять. Надо разворачиваться и искать другое место, Руда.

— Я послала Бурана на разведку, — сказала, сжимая его пальцы. — Мне кажется, что там никого нет. Город пустой.

— В южных провинциях живут дикие племена, так говорил отец, когда был жив. Но теперь я сомневаюсь в его словах.

В голосе князя я услышала восхищение и пожала плечами:

— Хороший город, я понимаю.

— Не просто хороший, душа моя. Этот город не взять никакой армией! Он неприступен с земли, а с воды, полагаю, со стен можно легко забросать стрелами любой подошедший близко корабль! Отличное место для города…

Он покрутил головой, разглядывая местность, потом задумчиво добавил:

— Хотел бы я знать, какие великаны сложили эти камни…

Великаны! Может быть, это иреанский город? Я сильнее сжала руку Ратмира и прошептала:

— Сородичи Мокоши?

— А где купол? — резонно возразил князь.

— Бросили город, ушли… Купол исчез.

— Не знаю. Ты видела у Мокоши камни?

— Не видела. Но мы не знаем, как жили остальные боги!

— Ты права, душа моя. Подождём Бурана.

Пёс прибежал через несколько минут. Сел перед нами, вывалив язык набок, и весело сказал:

— Город пуст. Людей нет.

— Ты точно знаешь? — взволнованно спросила я. Буран яростно накинулся на свою лапу, выкусывая невидимых блох, и ответил рассеянно:

— Пахнет пустотой. Нет людей, нет зверей, нет еды. Ничего нет.

— Что он сказал? — нетерпеливо бросил Ратмир. — Говори, травница!

— Сам ты травница! — из вредности ответила я, но потом всё же сказала: — Нет там никого, город давно оставлен.

— Что ж…

Ратмир обернулся к Тишилу, распорядился:

— Пусть обоз ждёт на опушке с несколькими воинами, остальные пусть соберутся здесь. В случае атаки вели людям укрыться в лесу! Мы пойдём на разведку.

— Приведи верблюдицу! — крикнула я вдогонку.

Ратмир обнажил меч. Снял плащ и бросил его на седло, поправил толстый стёганый в несколько слоёв доспех у горла. Деловито проверил кинжалы на поясе. А я прищурилась, вспомнив свои просьбы:

— Когда ты мне дашь такой же нож, как у тебя?

— Нож! — фыркнул он. — Никогда! Ты травница, княгиня, будущая мать наследников! Куда тебе нож, женщина?

— Ты считаешь, что женщина не может владеть оружием? — снова и снова поддела я его. — Дай мне только время, я тебе докажу, что ты не прав!

— Твоё оружие — травы и покорность своему мужчине, — Ратмир с улыбкой покачал головой. — Сперва потренируйся в покорности, а там посмотрим.

Ах так? Ладно. Ведь сказал же: сперва найдём место, где будем жить, а там посмотрим. Теперь у него новая отговорка! Я недостаточно покорна! Ни в какие ворота вообще…

Всадники собрались быстро. На лицах людей помимо усталости была написана решимость. Дружина была уже готова даже биться за право обладания хоть каким-то куском земли. Но я верила Бурану на сто процентов. Раз сказал, что в городе никого нет, значит, так оно и есть. Другое дело — почему город пуст. Но об этом я подумаю завтра. Сегодня нужно проникнуть за каменные стены, обустроиться на новом месте и выспаться. Завтра будет другой день, который принесёт другие хлопоты, другие мысли.

Группа в сорок мужчин на лошадях и одну женщину на верблюде не могла не привлечь внимание. Так думал, наверное, и Ратмир, потому что расслабился на подъезде к каменным стенам. Они были сложены из огромных валунов, в человеческий рост и даже больше. Валуны оказались пригнаны друг к другу практически до миллиметра, и между ними даже травка не пробивалась. Никаких следов раствора. Просто громадные прямоугольные камни, поставленные друг на друга. Но камней такой формы не встречается в природе, значит, они обтёсаны. Но кем? Кто мог обтесать тысячу тонн породы аккуратными параллелепипедами?

— Даже дорога заросла, — крикнул Ратмир. — Ворота не открывали много лет!

Я направила Асель к воротам — гигантским, сделанным из камней и кажущимся одним сплошным монолитом. А подъехав, изумилась: это никакой не монолит! Камни сплавлены между собой! Как будто кто-то провёл по стыкам великанским паяльником… Такая технология могла быть только у иреанцев. Но даже для иреанцев это слишком большое сооружение. Тут жили уже не трёхметровые, а десятиметровые люди…

— Душко, скачи туда! — Ратмир махнул налево. — А ты, Весен, туда, — махнул направо. — Ищите другой вход.

Он подъехал ко мне, положил руку на колено:

— Руда, не войти нам в твой город. Эти ворота только исполин и может открыть!

Он указал на землю. Я увидела полукружья, расходящиеся от центра ворот. Земля была будто отгребена створками, но уже давно густо поросла травой. Как жаль… Если дружинники не найдут другого лаза в город, придётся отказаться от идеи поселиться в его стенах.

А это означает — снова в путь, снова искать, снова недосыпать, недоедать и терять людей из-за болезней и диких зверей…

Я спешилась, спрыгнув с седла. Держа Асель за повод, приблизилась к воротам. Нет, даже великаны не смогли бы отодвинуть эти валуны! А что если…