Сюрприз для Ловчего - Марина Кистяева

Однако Ванда не находила его столь прекрасным, как другие. На его лице она увидела бесконечную скуку, начинающуюся дряблость – след беспорядочной жизни и жестокость. Такой человек привык повелевать и не терпел неповиновения. Она искренне сочувствовала его жене. Доранге наверняка не считался с её чувствами.

– Совершенно верно! – восторженно проговорила Каролина и достала бинокль, в стёклышках которого вспыхнули золотистые искорки. – Но сама посуди… Мистер Доранге номинально всё ещё состоит в браке, и Риэнке надо быть осторожнее в своих побуждениях, чтобы не вызвать прилюдного скандала!

– Каролина, – настойчиво позвала Ванда и сдержанно улыбнулась, – угомонитесь, прошу вас. Вы проявляете чрезмерный интерес, его нельзя не заметить.

Каролина вздрогнула, точно проснулась от короткого сна, и энергично принялась обмахиваться веером с креплением в виде маленьких шестерёнок.

– Ты права, права. Но это так интересно, что я просто не могу сдержать своих чувств.

– И что тут интересного? – Ванда пожала плечами. – У каждой семьи свои проблемы и заботы. К тому же, кто-то пригласил меня в оперу? А чем мы занимаемся? А?

Баронесса возмущенно фыркнула.

– Я говорила, мой ангел, что у тебя злой язычок?

Ванда утвердительно кивнула, пряча улыбку. Ей стало забавно. Баронессу многие опасались, и оттого редко кто осмеливался ей перечить.

Они не состояли в родственных связях и ни разу не виделись до того момента, пока Ванда ни написала ей письмо с просьбой помочь обустроиться в Бергасе. Когда-то баронесса и родители Ванды были знакомы, даже водили дружбу, но их общение резко прекратилось, после того, как последние были вынуждены уехать в деревню. А там они начали вести затворническую жизнь и ни с кем из прежних знакомых не пожелали видеться.

Но после смерти мужа Ванда, надумав вместе с младшим братом ехать в Бергас, вспомнила о баронессе Шимански. Недолго мучаясь сомнениями, Ванда написала ей письмо и, как оказалось, не зря. Баронесса встретила её дружелюбно, и они быстро нашли общий язык.

– Так что насчет оперы? – слегка прищурилась Ванда.

– Я, конечно, что-то припоминаю…

– Уж будь любезна, припомни.

Каролина не выдержала первой и рассмеялась.

Раздался первый предупредительный звонок, но многие так и не спешили расходиться по своим местам. Каролина продолжала обсуждать знакомых, но Ванда слушала её невнимательно. Та не требовала ответов, и поэтому можно было спокойно подумать.

Ванда немного тревожилась. Брата нигде не было видно, а Рой должен был появиться ещё до начала представления. Неужели не получилось, и он ничего не узнал? Только она об этом подумала, как у их ложи послышались торопливые шаги, и, отодвинув тяжелую штору, появился Рой.

– Примите, милые дамы, мои самые сердечные извинения. Никак не мог уехать из клуба. С трудом вырвался, – принялся он рассыпаться в любезностях и незаметно подмигнул сестре.

– Ничего страшного, ты успел вовремя. Представление сейчас начнется, – улыбнулась Каролина и пожала руку молодому человеку.

Рой был младше сестры на два года, но считал себя взрослым и вполне самостоятельным мужчиной. Такой же темноволосый и светлокожий, с внимательным взглядом карих глаз и правильными чертами лица. Высокий и худой, он выглядел болезненным человеком, темные круги под глазами у него редко проходили, но врачи не находили никаких тяжелых болезней и только разводили руками. Правда, Рой никогда не жаловался, а его целеустремлённости и любознательности мог позавидовать любой.

Одно время он хотел идти служить, но потом резко передумал. В его руках сестра всё чаще видела книги по ботанике, анатомии, биологии, а сейчас он заговаривал о поступлении в университет. Ванда была тому только рада.

– Хочешь быть лекарем?

– Да, – ответил Рой и неожиданно покраснел.

– Прекрасная профессия.

Ванда осторожно прощупывала почву.

Щеки Роя стали пунцовыми. Он склонил голову ниже и отрицательно мотнул головой.

Этот разговор у них состоялся на прошлой неделе, и больше эту тему не поднимали.

А надо бы.

Когда Ванда увидела брата, то вся подобралась. Наконец-то! Теперь её разбирало любопытство, и она, едва размыкая губы, спросила:

– Ну что?

Рой прекрасно понял её.

– Я достал адрес, – лаконично ответил он.

От такого известия у Ванды чаще забилось сердце. Отлично! Именно этих слов она так ждала. Теперь она точно не сможет сосредоточиться на опере. Нет, надо было настоять на своём и остаться дома, было бы больше пользы. Ванда смогла бы всё подготовить, обдумать и не торопиться. А теперь придется посуетиться.

Внезапно Каролина воскликнула, да так, что можно было подумать, будто ей плохо:

– Боже мой! Нет! Нет! Такого не может быть!

Ванда резко повернула к ней голову:

– Что случилось? Что такое?

Рой тоже всполошился и обеспокоился:

– Баронесса, вам плохо?

Она отчаянно замахала руками и резко выдохнула воздух:

– Будет здесь плохо… – сказала Каролина скорее для себя, чем для них. – Моё больное сердце не готово к таким сюрпризам. Это надо же… Глазам своим не верю.

Ванда нахмурилась.

– С вами всё в порядке? – для верности переспросила она.

– Конечно!

– Тогда, пожалуйста, перестаньте нас пугать и расскажите, что вас взволновало!

Но баронесса, точно её не слышала.

– Нет, вы представляете, я как чувствовала! Я знала, что сегодня что-то произойдет, была уверена… И вот, пожалуйста.

Ванда начинала сердиться. О чем говорит Каролина?

Она вопрошающе посмотрела на брата, но тот пожал плечами.

– Каролина, да объясните вы нам, что происходит! – уже более требовательно произнесла, стягивая с рук изящные перчатки. Позолоченные шпоры, служившие украшения на рукавчиках, звякнули, столкнувшись друг с другом. – Кого вы увидели?

Каролина едва ли не благоговейно выдохнула:

– Ловчих.

Реакция Роя была вполне предопределена. Молодой человек подобрался, подался корпусом вперед, и его глаза вспыхнули темным огнем. Он из последних сил пытался сохранить лицо, но Ванда подозревала, что он с трудом сдерживается, чтобы не вскочить на ноги и не перегнуться через балконные перила.

У самой Ванды дрогнуло сердце. Скорее от любопытства, чем от волнения.

– Ловчих? Помилуйте, Каролина, разве они существуют?

Хотя прекрасно знала, что существуют. Как и Чертежники, Паровики, Часовщики и… и прочие. Но о Ловчих так давно ничего не было слышно, что впору решить, что они стали легендой.