Генерал Скала и сиротка - Светлана Суббота

Вместо имени судьба подсунула мне лоскутное одеяло. Меня зовут — Лидия Хани дас Хельвин.

Лидией я стала благодаря матушке, тихо покинувшей нас из-за родильной горячки. А «Хани» добавил уже отец, с юности увлекающийся всем экзотическим — от женщин и вина до чужих в наших краях слов. Хани — в переводе с джунгарского — мед, сладость.

И не важно, что юга во мне нет ни капли. Папа решил — папа сделал. Он вообще не любил правила, выполняя их так извилисто хитро, что уже никто не понимал — была ли традиция раньше или ее наскоро придумал Его сиятельство.

Женившись первым браком на юной княжне с запада, он уже через три месяца после традиционной свадьбы вдруг привез в крепость аж двух смуглых красавиц. И объявил их «наложницами». К оторопи челяди и полному шоку уже беременной мной мамы. Не знаю, что ее свело в могилу вернее — врожденное слабое телосложение или публичное пренебрежение мужа.

Отец искренне считал, что первое. Дескать, сама виновата, слишком хилая. И предположил, что дочка будет в маму. Поэтому, кроме пары нянек, герцог приставил ко мне в услужение Гектора, старого боевого мага начального созвездия. Со строгим напутствием срочно сформировать во мне хотя бы парочку энергетических каналов для укрепления здоровья.

Внимание! В младенце. Каналов, которые можно развить только собственными волевыми усилиями, да еще через нарастающую боль.

Что тут сказать. Папа утверждал, что все настоящие мужчины отличаются замысловатой логикой и приводил в пример себя.

Овдовев, он почти запамятовал о моем существовании, быстро женился на старшей из наложниц — Камалии, а после этого так же спешно родилась Мириам.

Моих нянек отправили ухаживать за сестрой, а старый Гектор, неожиданно для себя, оказался в роли и слуги, и воспитателя, и наставника у маленькой забытой всеми наследницы.

Не знаю, каким образом он ухитрился выбить из отца разрешение на столичных учителей, но росла я вполне занятым и всем довольным ребенком, считая, что другой жизни и не бывает.

Пока не осознала, как совсем по-иному проводят дни Мириам с Анифой — второй моей сестрой, родившейся вне официального брака от младшей наложницы. О, у них было совсем другое детство.

Несчастное, с моей точки зрения.

— Хани! Мы ждем только тебя, — строго донеслось из-за двери.

Мириам пискнула и скрылась за дверью. Пришлось идти и мне.

Комната, которую мачеха назначила «женской половиной», выглядела вполне достойно. Четыре кровати расставлены вдоль стен, два вместительных шкафа, стол со стульями и даже комод — все крепкое и чистое.

Одна из служанок вытаскивала из корзин свежую одежду, а мачеха с ровной как меч спиной сидела на краешке стула.

Увидев меня, она звякнула перстнями и указала тонким пальчиком на кровать, где рядком сидели обе сестры.

— Постою, — отказалась я, — а разговор обязателен прямо сейчас? Я хотела поторопить повара с ужином. Да и мы уже несколько раз выслушали поучения дяди. Я все помню — надо приехать, выслушать короля и быстро уехать.

Это я коротко. А так-то речь дядюшки заняла более двух часов. В ней было и про честь, и про гордость, и про то, что с королем не разговаривать… Вообще лучше ни с кем не разговаривать.

— Именно поэтому я и собрала вас, юные леди. Забудьте обо всем, что вам говорил глупый брат моего почившего мужа, — вдовствующая герцогиня внимательно посмотрела на каждую из нас, словно проверяя, насколько мы осознали сказанное. — я подумала в дороге, — она сделала паузу, — и решила, что сама удача плывет нам в руки. Столица — лучшее место для подбора женихов. Я найду варианты для каждой из вас. Хотя с Хани, конечно, придется постараться.

Я чуть не уселась на кровать рядом с сестрами.

— Вы не ошиблись? С чего такая спешка?

Мачеха посмотрела на меня с жалостью.

— Хани, обязанность наследницы — выйти за кого скажут. Ты слишком много уделяешь времени не женским занятиям. Посмотри на себя, на открытое лицо. Еще немного и твоя кожа от солнца станет сухой как старый сапог. А твоя походка? Я же учила тебя как правильно двигаться. Но ты топаешь словно солдат на плацу, никакой плавности и работы бедрами.

Я моргнула. Всю дорогу я как проклятая заботилась о них, не давала лениться слугам, расспрашивала местных, договаривалась о ночевках, питании. А оказывается, мне надо было плавно двигать бедрами.