Противостояние - Юрий Иванович

Именно на эту тему сейчас и размышлял Крафа, укрывшийся перьями на нестерпимой жаре и с километровой высоты горного хребта рассматривая еле видимую цепочку своих следов.

«Удивительный мир, – размышлял он. – При такой жаре и нет ветра? Да здесь, по логике, бури должны свирепствовать не прекращаясь. А за столько дней даже следы не замело. Но как представлю, что, скорее всего, придется в обратную сторону по своим же отпечаткам топать, сразу здешняя жизнь в пещерах мне раем кажется. Да и вообще, может, через год-два сюда заглянут более цивилизованные путешественники? Мне бы только их на дистанцию ментального удара приманить!.. М-да, чего мечтать о глупостях! Сюда нога разумного и тысячи лет может не ступить, а я столько не протяну без своих устройств омоложения. Тогда как мне пустыню перейти? Вот если бы был хоть какой-то транспорт… Жаль, ни одна зверушка за мной следом не добралась. Или построить дельтаплан? Построить печь, выплавить сталь, ободрать лягушек и выделать кожу. Тьфу! На это сто лет уйдет! И то не факт, что получится. Хотя, может, на сутки пешего пути и отлетел бы. Значит, остается просто взять, собраться и идти? Или все-таки выждать и хорошенько эти горы обыскать? Только увы! Хорошенько не получится, а надеяться на случайность – глупо. Да и не факт, что тот, кто меня сюда закинул, за мной сюда в ближайшее время не заявится. Вроде я любого должен одним мизинцем проткнуть, как на вертел насадить, но, оценивая его силу по тем горам крокодилов, поневоле в себе засомневаешься. Значит, что мне остается? Как ни крути, но придется рискнуть и, вновь сжав зубы, идти в это проклятую Духовку. Но как не хочется!.. Будь прокляты эти три звезды и этот поганый мирок между ними! Или не рисковать? Выбрать, что попроще, да отправиться на ту сторону горного массива? Месяц потеряю, зато вдруг там створы покажутся? Да и в пути наверняка новые следы аборигенов разыщу».

Пока он отыскал еще три рисунка, аналогичных найденному в первый день. Но что они обозначали, догадаться не получалось, как и разгадать смысл каменного предмета, забытого кем-то в древности на краю солидной пропасти. Предмет напоминал два неровно обтесанных кругляша в виде черепов и перемычку в локоть длиной между ними. Все сделано из одного прочного куска минерала. Общий вид – тяжеленная гантель. А может, и некий подвид булавы? Или разновидность неудобного молотка?

Конечно, лучше всего было бы и самих аборигенов отыскать или, по крайней мере, некие оставленные «художниками» устройства. Но для этого вначале следовало разгадать смысл рисунков, ведь, похоже, что с их помощью пытались донести некую информацию. А о чем? Конечно, о том, что в этих горах спрятано. Как бы… Кстати, возможные местные жители так и были классифицированы на две условные категории: аборигены и художники. Одни – дикие и примитивные крысолюди с большими ушами, вторые – некие умники с умением видеть в темноте.

На самом деле Гегемон не слишком-то и губу раскатывал на подарки от кого-либо. Хорошо знал, насколько это расхолаживает и вселяет при неудаче фатальный пессимизм. Следовало рассчитывать только на свои руки-ноги и на мозговые извилины. Благо, что последние никогда еще раньше не подводили.

А жара допекала!

Близился «полдень», все три солнца, рассредоточившись по разным частям неба над горизонтом, жгли так немилосердно, что становилось страшно себя представить бредущим по пескам в глубь пустыни. В который раз Крафа поразился собственной выносливости, но все равно вздрогнул от нежелания повторить подобный подвиг:

«Тогда мне просто ничего не оставалось делать, либо идти, либо лечь и умереть. А сейчас выбор невероятно разнообразен: прохладная пещера, озеро с чистой водой, ракушки и лягушечки… Тьфу! Пропади они пропадом! Как ни изгаляйся, но быть властелином миров намного предпочтительнее роли индейского вождя. Тем более что численность племени как раз этим самым вождем и ограничивается. Да-а-а, вот что значит отъелся и ожил! Не так мечтаю о хорошей еде, как о симпатичных служанках! Видимо, местные лучи ультрафиолета сильно либидо увеличивают. Ха-ха! Пора вниз возвращаться да в дальний путь готовиться. Не то не ровен час на тех самых лягушечек не с гастрономическим интересом начну поглядывать, а с совсем иным. Дожился!..»

Крафа вздохнул и уже собрался вставать с перегретого камня, как вдруг в той стороне пустыни, откуда он сам когда-то пришел, что-то блеснуло в лучах многочисленных светил. Наблюдатель окаменел и постарался рассмотреть, что там такое летит.

«Летит?! Точно! – На высоте сотни метров, над цепочкой следов неспешно двигался силуэт уникально экипированного технически человека. – Ну вот и все! Выбор сделан, и тащиться по пескам мне не придется, – размышлял Гегемон. – Или он меня, или я его! – Тут же додумался и до остального: – Проклятье! Он ведь может вести тотальную запись всего горного хребта!»

И уже без размышления рыбкой нырнул в тоннельное отверстие, подобных которому на данном участке природных пластов было как дырок в сыре. Теперь Крафе только и оставалось надеяться, что неведомый противник его не засек и он сам успеет приготовить для нежданного гостя вполне впечатляющие сюрпризы. Раз уж судьба позволила засечь врага первому, этим следовало воспользоваться с максимальной отдачей. Ну а если это не враг, то разжиться у него трофейной экипировкой будет тем самым случайным счастьем, в которое ни один прагматичный человек не верит. Не верит, но все равно всегда подспудно надеется.