Повелитель пауков - Майкл Муркок

Мы привезли с собой и с помощью рабочих установили большую палатку, чтобы укрыть аппарат от непогоды и от любопытных взглядов. После того, как рабочие помогли нам, они уехали, получив от нас распоряжение вернуться со своим фургоном утром.

Ну это был и денек! Ветер рвал холст палатки, угрожая повалить ее на землю, но Кейн и я трудились не покладая рук: мы собрали наш аппарат и провели несколько контрольных проверок, чтобы убедиться, что он работает. На это ушел почти весь день, и когда я отправился включить динамо-машину, чтобы проверить транслятор, уже опускалась ночь.

Время шло, и лицо Майкла Кейна становилось все более решительным и суровым. Он был целиком сосредоточен на предстоящей передаче и постоянно напоминал мне, что я должен буду сделать. Я и так все хорошо помнил - нужно было лишь проверить, как работают некоторые приборы, и нажать на некоторые кнопки.

Было почти половина двенадцатого, когда я вышел из палатки. Дул порывистый ветер, небо покрывали рваные облака, из-за них выглядывала луна, необыкновенно яркая и круглая. Ночь была какой-то тревожной. Это была ночь ожидания чуда.

Я немного постоял на улице, покурил. Поеживаясь от прохладного ночного воздуха и еще плотнее закутываясь в плащ, я подумал, что мой мозг от напряжения последних недель словно оцепенел. А сейчас, когда опыт должен был вот-вот начаться, я вдруг испугался - за Кейна. Если ничего не получится, он потеряет если не жизнь, то надежду на счастье. А потеряв надежду, он перестанет быть тем Майклом Кейном, которым я так восхищался.

Из палатки раздался его голос. Он звал меня.

Когда я вошел, я увидел, что он тоже волнуется, но не сильно - наверное, он очень устал и, к тому же, слишком ясно сознавал, чем мог окончиться для него этот опыт.

- Все уже почти готово, Эдвард.

Я выплюнул сигарету и взглянул на наш странный аппарат. После подключения к динамо-машине он ожил и сейчас тихонько гудел. В укрепленном над ним змеевике то вспыхивали, то гасли рубиново-красные огни, от чего палатка изнутри выглядела очень своеобразно. Лицо Майкла Кейна, освещенное тем же рубиново-краснъм светом, было прекрасно и возвышенно, как у существа неземного, почти бога.

- Пожелай мне счастья, - он попытался улыбнуться. Мы пожали друг другу руки.

Он занял место в аппарате, и я наглухо закрыл за ним дверцу. Я взглянул на часы: осталась всего одна минута. Я не осмеливался даже подумать о том, что я собирался сейчас сделать.

Секунды шли. Я прочитал информацию с датчика, проверил приборы, еще раз повторил про себя инструкцию. Протянув руку, я нажал на одну из кнопок и повернул выключатель. Такие простые действия, но они могли убить человека или забросить его на край света.

Вдруг откуда-то сверху раздался пронзительный звук, и огоньки забегали по проводам с лихорадочной быстротой.

Я знал, в чем было дело.

Кейн был в пути.

Но куда? И в какое время? Может быть, я этого никогда не узнаю.

Что ж, дело сделано. Я медленно вышел из палатки, зажег сигарету.

Я думал о Кейне, вспоминал его рассказы о приключениях на древней Красной планете, о его возлюбленной. Я не переставал спрашивать себя, был ли я прав, когда поверил ему. Был ли я прав?

Кроме этих сомнений и страха за Кейна, я испытывал чувство утраты, как будто из моей жизни ушло что-то важное. Я потерял друга.

И вдруг из палатки раздался голос.

Как странно, это же был голос Кейна. Однако звучал он как-то по-новому.

Итак, у нас ничего не получилось. Аппарат не работал - Кейн остался на Земле. Наверное, в вычисления вкралась ошибка. Со смешанным чувством облегчения и тревоги я ворвался в палатку. И снова неожиданность!

Стоявший у транслятора человек был почти обнажен.

Это был Кейн, но не тот, с кем я только что, буквально несколько минут назад, простился.

В изумлении я уставился на этот призрак.

На нем были только кожаные доспехи, расшитые необыкновенными, сверкающими драгоценными камнями, совершенно мне не известными. На широкие мускулистые плечи был наброшен легкий плащ нежно-голубого цвета. На левом боку у него висел меч с большим эфесом; он не был вложен в ножны, а свисал из широкой кожаной петли на поясе. На ногах были тяжелые сандалии, зашнурованные почти до колен. Волосы, как я заметил, были довольно длинными. На теле появились новые шрамы. Он мне улыбнулся как-то странно - как старому приятелю, которого давно не видел.

Я узнал его одежду по рассказам: это была одежда пакана - воина с Марса.

- Кейн! - ахнул я. - Что случилось? Ты же исчез отсюда всего несколько минут назад! - Я запнулся. Я не мог ничего больше сказать, лишь смотрел на него, не отрывая глаз.

Он подошел ко мне и сжал мое плечо.

- Подожди, - сказал он твердо. - Я объясню. Но может, вернемся в твой дом в Лондоне? Тебе, наверное, опять понадобится магнитофон.

На грузовике с прицепом, в котором была наша динамо-машина, мы вернулись в Белгравию. Как ни трудно было поверить, все это время рядом со мной сидел этот странный, почти обнаженный человек с длинным клинком и необычными украшениями на кожаных доспехах.

К счастью, никто не видел, как мы вошли в дом. Кейн двигался упругой походкой, играя крепкими мускулами, - супермен, полубог, герой из легенды.

Экономка моя живет в своем собственном доме и приходит только в определенные дни, чтобы сделать кое-какие дела по хозяйству, поэтому я сам приготовил Кейну ужин и сварил крепкий черный кофе, который его, кажется, очень обрадовал.

Я включил магнитофон, и он начал рассказывать. В этой книге я сохранил все как есть, за исключением своих вопросов и его отступлений, не касающихся сути дела. Я также опустил некоторую чисто техническую информацию. Итак, вот что он мне поведал.

Эдвард П. Брэдбери

Честер-Сквер

Лондон, Ю-З 1

Апрель 1965