Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

Андрей уставился на меня как на врага народа:

– Это временно. Ровно до тех пор, когда мы окажемся у Разлома и выясниться, что без Вероники никто домой не вернется.

– Да ты вроде и не планировал! – Гневно напомнил я.

Я уже чуть было не выпалил про его намерение остаться здесь с Элидрис, но придержал язык, заметив презрительную гримасу на лице друга и вспомнив, что это вполне могло быть его секретом. Андрей вскинул руки и, покачав головой, сказал:

– К черту! Сами разбирайтесь. Мне это нах…й не сдалось.

– Андрюха, я…

Извиниться я не успел, поскольку Андрей утопал вслед за Вероникой.

– Зае…сь, – Выдохнул Дарлис под грохот осыпавшегося Павлика, – Братство распалось, но сдается мне, до Мордора мы не допрем.

– Нихрена ничего не распалось!

Пиксель посмотрел на меня:

– Зря ты так с Андрюхой.

– Знаю…, просто эта сука меня вывела.

– Потому что сказала правду?

Дарлис посмотрел на меня:

– Про Санрайз…

Я знал, что должен был ответить, но не смог сделать это достаточно быстро, чтобы мне поверили. Не смог выпалить "нет" и момент был упущен.

– Блин и давно? – Спросил Игорь.

– Это совсем не то, что вы себе надумали! – Последней вспышкой гнева выпалил я, – Мы, черт возьми, в буквальном смысле побывали в телах друг друга! И я до сих пор в ее теле!

Я опустил глаза, покачав головой и пробубнив себе под нос:

– Ближе люди просто не могут быть…

Я заметил, как Пиксель переглянулся с Дарлисом и выдавил:

– Давайте, придумайте шутку повеселее! Про спятившего Димку, который потерялся в игре и в собственном аватаре! Который не способен различить реальность и вымысел…, который переписывается сам с собой!

– Эй, Димон.

Дарлис подошел ко мне, но я вскинул руку, тормознув его. На меня накатила истерика, от которой вот-вот брызнут слезы, и я не хотел, чтобы Дарлис это заметил. Черт, как в Санрайз сочетались смелость, суровость и эти неудержимые слезы, которые я в своем мужском теле проливал лишь трижды: смерть любимого кота, «Король лев» и, сука, «Титаник»!

– Знаешь, я на самом деле удивлен, что ты до сих пор не сидишь, пуская слюни и залипнув на стенку.

Я поднял глаза на Игоря, не понимая, о чем он толкует. Он развел руками, продолжив:

– Нам уже достаточно этого мира, чтобы кукухой поехать, а ты еще и такой баг словил, и, черт возьми, не только в игре, но и у себя дома.

Дарлис явно намекал на наш разговор о проблемах нашего собственного мира, которые для меня могут продолжиться даже после того, как мы выберемся. Черт, может, я даже там сохраню связь с Санрайз…, может эта «патология» теперь навсегда со мной?

– Я, если честно, думал какое-то время так же, как и Вероника, – Покраснев, признался Пиксель, – Но Санрайз…, блин она явно другой человек и ты совсем не спятил, положив глаз на нее.

– Пиксель, заткнись, – Сказал Дарлис, вероятно заметив, что от слов Сереги мне только хуже.

– О, я совсем не уверен, что нахожусь в здравом уме. Я не Андрей, а Санрайз не Элидрис! Мы с ней…, мы…, – Я не мог подобрать слова, но в какой-то момент как будто собрал картинку, соединив последние два кусочка, – Мы как одно целое, разделенное немыслимым расстоянием…

Мои друзья притихли, а я говорил. Не столько им, сколько самому себе:

– Может Вероника права и Санрайз всего лишь некая часть меня самого, выбравшаяся из моего разума, эго…, анима… Я не знаю!

Последние слова я выкрикнул и в бессилии опустился на землю, стиснув зубы и сжав кулаки. По лицу текли слезы, и я не мог их удержать.

– Блин, хреново дело тогда, – Как-то расслаблено произнес Дарлис, – Я-то надеялся, что Санрайз сама по себе, а так выходит, что это ты меня очаровал засранец.

Возможно, Дарлис просто шутил, но мне смешно не было.

– Ты запал на Санрайз?! – Удивился Пиксель, уставившись на Игоря.

– Сам же сказал, что она классная, – Невозмутимо пожал плечами Дарлис.

Мне бы хотелось признаться в своих чувствах так же просто, но Дарлис запал на девушку, с которой мог увидеться, поговорить без сраных писем! Все, что ему мешало, это я в теле Санрайз! Впрочем, теперь и мои чувства перестали быть секретом… Я не знаю, какой реакции ожидал прежде, мне просто было стремно признаваться в этом, как в каком-то постыдном занятии, которое никого не удивляет, но является неким табу. Теперь же я чувствовал какое-то опустошение и… спокойствие? Нет, во мне по-прежнему все бурлило, но не так, как прежде. Еще один секрет был вскрыт, и мне больше не нужно было думать о нем. Может, это и было целью Вероники? Нет, она просто подлая сука!

– Проклятье, – Выдохнул я, – Может только поэтому Вероника и злит меня. Только потому, что говорит правду.

– Димон, – Пиксель подошел ко мне и присел на корточки рядом.

Он положил свою огромную руку мне на плечо:

– Ты можешь это проверить. К черту Веронику, к черту шизофрению, мы просто дойдем до Разлома все вместе, и все станет ясно.

Я бессильно покачал головой:

– А если нет?

– Никаких если! То, что будет после Разлома, это как подлинная смерть: пока не случиться, ты можешь только гадать, но легче тебе не станет, и ответов ты не дождешься. Они все там, за чертой.

Я поднял глаза на Серегу, не веря, что мой слегка легкомысленный друг мог выдать такую мудрость.

– Пиксель верно говорит, – Пожал плечами Дарлис, – Меньше слов, больше дела, так?

Я вздохнул и кивнул:

– Других вариантов у меня точно нет.

– Сдается мне, ни у кого из нас нет, – Заметил Игорь.

– Давайте соберемся обратно в братство и двинем уже к Разлому, а то мне надоели эти излишние проулки вокруг да около.

Пиксель поднялся и забросил топор на плечо, преисполненный решимости. Эта решимость заразила и меня, невольно натолкнув на мысль, что именно этого добивалась Вероника. Чертова зараза рассчитывала, что я рвану к Разлому лишь бы покончить со всей неопределенностью, одолевающей меня! Если это действительно так, то методы у нее крайне скверные!

– Только с Вероникой я мириться не намерен, – Сказал я поднявшись и утерев слезы, –