Придон - Юрий Никитин

* * *

На другой день Вихрян с мечом в руке повел войска к стенедворца Бивингов. На расстоянии выстрела из лука он вскинул над головой щит ибросился к стене.

– Быстрее!.. И да помогут нам боги!

Раздался грохот, по стене пробежала черная извилистаятрещина. Огромные глыбы отламывались от стены. Вихрян с разбега прыгнул впролом, следом скакали, как козы, дико кричали от восторга, он пронесся поглыбам до выхода, выпрыгнул, ощетинившийся, озверелый, с оскаленными зубами.

Сзади кто-то толкнул, пробежал мимо с диким воплем:

– Мы – в Куябе!.. Мы уже в Куябе!

Впереди прогремела частая дробь копыт, из переулкавыметнулся конный отряд. Блеснули топоры, Антланец закричал, нагнетая ярость,его меч взлетел и принял на себя удар топора. Щитом он закрылся от топорадругого артанина, рядом кричали и рубились его соратники, из ямы выпрыгивали,как огромные разъяренные муравьи, бросались в сечу, озверелые воины,простолюдины с мечами, косами, рогатинами, простыми дубинами, а то и соглоблями.

К обеду были захвачены шесть домов, прилегающих к стене.Артане свирепо рубились в каждой комнате, в каждом дверном проеме, в окнах,умело защищали лестницы, все ступени были залиты кровью, куявские ополченцыгибли на каждом шагу, но и артане, не отступая ни на шаг, оставались там же, акуявы ломились дальше, неистовые, яростные, презирающие смерть, забрызганныекровью, с кричащими ртами.

В домах еще шел бой, а самые неистовые выпрыгивали в окна ибросались к следующему дому, откуда по ним стреляли из луков, с крыш бросаликамни и даже бревна. Ополченцы, половина из которых впервые в жизни взяли вруки мечи, захватывали дома, взяли оба дворца Дуная, выбили артан из трехэтажногодома-крепости князя Долонца, хотя «выбили» не то слово: артане не отступили нина шаг, каждый окружил себя валом из трупов куявов, но в конце концов степнякиполегли все.

Были захвачены два дома по левой половине улицы, что шла отгородских врат. Песиглавцы, как могли, старались удержать ополченцев,направляли в наиболее слабые места артанской обороны, однако те яростно исамозабвенно ломились напролом, сражались, гибли, но в глазах блистали слезысчастья, это они освобождали от варваров их священный город Куябу, они смогли,они перемогли, осилили, одолели!

На ступенях храма бога Хорса завязался страшный бой, двагиганта, Плеск и Прий, дрались, не сходя с места. Крепкие и несокрушимые, каксами горы. Когда вал трупов поднялся им до пояса, они отступили, потом сноваотступили, пока не встали в дверях и рубили всех, кто рисковал оказаться нарасстоянии топора. И тогда против них вышел сам бер Ратник, уже старый,поседевший в боях, что мечтал, как артанин, умереть в сражении.

Куявы, трепеща, наблюдали за страшным боем. Грохотразносился такой, что вздрагивали стены.

Антланец, закованный в чешуйчатые доспехи, что делало егопохожим на молодого дракона, рубился в переднем ряду, и напрасно великаныГолота и Сиромаха старались закрыть его своими телами или хотя бы щитами отпадающих сверху стрел, камней, бревен, Антланец опережал прославленных героев ипервым прорвался с малым отрядом к дворцу Тулея.

– Придон! – закричал он наконец. – Придон!..

Его тяжелый меч врубился в створки ворот с силой падающейскалы. Створки тряслись, рядом рубили огромными секирами Голота и Сиромаха,сверху по щитам словно стучал железный град, стрелы от ударов разлетались насухие лучинки, с грохотом падали камни, лилась кипящая смола. Сотни рукухватились за прорубленные дыры в воротах, трясли, расшатывали, выламывалитолстые доски окровавленными пальцами.

Люди падали, сраженные, но сзади напирали с такой силой, чтотрупы долго не могли опуститься на пол. От грохота глохли, всюду видно былотолько разинутые рты. Задние вскарабкивались на плечи передних, цеплялись зарешетки, закрывающие окна, вырубывали их, бросали вниз, а сами пролезали вузкие отверстия, падали на головы защитников.

Многие сумели, карабкаясь друг на друга, добраться даже дотретьего этажа, где шла вокруг всего здания широкая терраса.

Антланец ударился в поврежденную створку всем телом,проломил наполовину разрубленные толстые доски, рядом с разбегу шарахнулисьдесятки грузных тел, обе створки ворот, все еще сцепленные засовом, качнулись иповалились на пол, сорванные с петель.

– Победа!

С громовым ревом песиглавцы и ополченцы ринулись вовнутрь,сшиблись с артанскими богатырями. Антланец рубился, как осатаневший, как бы нибыло вокруг тесно, он сразу же очищал место, перешагивал через трупы и двигалсядальше. Он чувствовал тяжелые удары, теплая струйка текла со лба, сильно кололов боку, сердце стучало часто, задыхалось, а жар разламывал череп.

К счастью, во дворец одновременно ворвались через окна, сгрозными кличами прыгали вниз, сбегали по лестницам, бросались в самую гущусражения. В узких местах трупы загораживали путь, приходилось разбирать завалы,снова и снова бросались на измученных и забрызганных кровью артан, чтосражались молча, не отступая ни на шаг, сражались яростно, умело, никто непросил пощады, умирали стойко, дрались даже пронзенные мечами, дрались умирая,уже в последней смертной судороге стараясь ухватить врага и увлечь его с собойна пол.

* * *

Солнце опустилось, багровое зарево на полнеба медленноугасало. Яркие насыщенные краски тускнели, алая кровь заката покрываласькоричневой корочкой струпьев, в разломы лишь изредка полыхало пурпуром, нозакат все еще держался, не угасал, напротив – начал разгораться ярче.

Итания как завороженная смотрела на краснеющее небо, потомбагровость сменилась пурпуром, закатная заря стала выглядеть устрашающепрекрасной, зловещей. Итания зябко повела плечами, вскрикнула:

– Придон!.. Придон, это что?

За спиной раздались шаги, на плечи легли огромные горячиеладони. Теплое дыхание коснулось шеи, и ласковые губы тронули ее ухо.

– Они пришли. Это горит город.

Она ахнула:

– А стена?.. Прошли?

– Да.

– Поверить не могу, – прошептала она. –Откуда нашлась сила… Кто их ведет?

Он ласково поцеловал в шею.

– Известно, хотя сам герой о себе молчит, все времявыставляет вперед своих полководцев. Скромничает…

– Какой он?

– Единственный, – сказал Придон с заминкой, –на кого мне не хотелось бы поднимать топор или меч. Слишком чист и светел… Ноесли даже он взял оружие, то…

– Что?

Он ответил тихо и невесело:

– То мы не правы.

Молча смотрели на разгорающееся зловещее зарево. Уже третьнеба окрасилась багровым, звезды неохотно гасли под натиском земного огня.

– Если вы сойдетесь в бою… – произнесла онамедленно.