Сага о Скэйте - Ли Брекетт

Огромные черные тучи закрыли лицо Старого солнца. Свет исчез, и тьма затянула дальние пики.

Келл а Марг глубоко вздохнула и покинула балкон.

Она обрела дар речи только тогда, когда вернулась в Дом и достигла зала, где лампы горели ровно и где воздух был недвижим. Но даже там она не сняла плащ.

Она отослала служанку и сказала Прорицателю:

— Сколько времени осталось?

— Не знаю, Дочь Скэйта. Moгy только сказать тебе, что конец близок и что Мать предлагает тебе выбор.

Келл а Марг знала, каков этот выбор, но заставила Прорицателя высказаться до конца, на случай, если его мудрость превзойдет ее разум.

— Мы должны вернуться во внешний мир и искать другое место или остаться здесь и готовиться к смерти. Может быть, это продлится еще несколько поколений, но решение нельзя откладывать. Когда Богиня Льда возьмет власть, выбора уже не будет.

Келл а Марг плотнее завернулась в плащ, ей все время было холодно.

По другую сторону Ведьминых Огней, под проходом Молящегося человека, Мастер Железа Тиры совещался со своими авгурами. С ним был только его первый ученик. Они находились в кузнице, которая пряталась глубоко внутри крутого склона гор, где народ Тиры тяжким трудом добывал железо.

Он достал из горна маленький тигель с расплавленным металлом и, в то время как ученик монотонно пел слова молитвы, вылил содержимое тигля в железную чашу, наполненную мелким песком и холодной водой. Поднялось облако пара, вода забурлила. Ученик вылил остатки воды, и Мастер Железа посмотрел на слиток, оставшийся на песке. Он созерцал его, сложив руки на своих громадных нагрудных латах, которые имели форму молота бога Кузницы.

Потом он наклонил голову.

— Опять то же самое! Металл больше не имеет силы. Эти маленькие желобки направлены к югу, всегда к югу. А здесь, на севере, металл искраплен и темен. Покровительство бога Кузницы покинуло нас.

— Значит, мы должны покинуть Тиру? — прошептал ученик.

— Мы можем остаться, — сказал Мастер Железа. — Выбор зависит от нас, но бог Кузницы бежал от Богини Льда…

На юг от Тиры, на окраине Темных Земель, люди Башен готовились к зиме. Лето, некогда благословенный сезон, было необычайно коротким и холодным, поэтому сборщики лишайника вернулись до срока и с пустыми руками. Высокие травы так и не дали семян. Люди Башен и раньше встречались с суровыми зимами в своих укрепленных лагерях, но еще никогда зима не приходила так рано, с такими страшными ветрами. И никогда еще скот не был таким тощим, а их закрома никогда не были так скудны.

Харгот, король Корн, и его жрецы-колдуны сидели в своих ритуальных позах. Серые маски защищали их лица от холода. Харгот, который поклонялся Богине Льда, но также приносил жертвы и Старому солнцу, говорил со своей повелительницей.

— Я приношу тебе косточки Весеннего Ребенка…

Он бросил их три раза, потом еще три и еще три. Только глаза и рот Харгота виднелись из-под маски, украшенной стилизованными стебельками маиса, хотя маис не рос здесь уже тысячи лет. Глаза Харгота в зимних сумерках блестели безумным светом. Ветер срывал клочки пара, выходящего из его рта.

— Они показывают на юг, — сказал он, — три раза, еще три раза и еще три. На юге жизнь и Старое солнце, здесь — смерть и власть Богини Льда. Мы должны выбирать, — Он поднял глаза к далекому небу, — Где наш избавитель, человек, рожденный на звездах, который должен был привести нас к лучшему миру?

— Это было лживое пророчество, — сказал один из жрецов. Он ходил со Старком и Харготом в Тиру и остался жив, — Корабли покинули Скэйт, звездные дороги для нас закрыты, как были закрыты всегда.

Харгот направился к башням, где жил его народ. Он остановился перед монументом и сказал:

— Звездные дороги закрыты для нас, но, может быть, они откроются для наших детей или для детей наших детей. Любая жизнь предпочтительнее смерти.

Он снова бросил кости — и они снова указали на юг…