Ангел-мститель - Ирина Буря

лице тоже появилась некая необычная задумчивость. Я имею в виду — типично земная задумчивость, а не отрешенность вечного скитальца по виртуальным просторам. Он почему-то остался в тот день на обед — я еще хмыкнул про себя, как это он не помчался со всех ног проверять, все ли в порядке у его бандитки. В разговоре он участия не принимал — лишь хмурился, внимательно вслушиваясь в мои слова, подергивал временами уголком рта и вскидывал на меня чуть прищуренные от сосредоточенности глаза. Вот так-то, юноша — учитесь у мастера наблюдательности и умению облечь свои мысли в наиболее доступную для аудитории форму!

В самый разгар нашей беседы из кабинета Сан Саныча вдруг выскочила Татьяна, и у меня сердце в пятки ушло. Неужели услышала, о чем у нас тут речь идет, и сейчас начнет возмущаться, что я ее сотрудников вместо обеда непрошеными советами потчую? Прощай, авторитет в глазах всех присутствующих. Да я же не вместо, а вместе с обедом! И, между прочим, совершенно бескорыстно — те три бутерброда не в счет, они, как декорации, нужную атмосферу создавали!

Даже не глянув в нашу сторону, Татьяна прошагала в противоположный конец комнаты и принялась бормотать что-то в мобильный. Не успел я насторожиться, как она уже вернулась, одобрительно кивнув мне на ходу. Понятно — пытается лестью усыпить мою бдительность. Я чуть не сбился с вдохновенной речи — спасла меня выработавшаяся за полтора года общения с Татьяной привычка любой ценой доводить до конца начатую фразу. И, похоже, эта привычка весьма мне сегодня понадобится — как-то Татьяна совсем не на шутку разошлась.

К концу обеденного перерыва, однако, моя пошатнувшаяся было уверенность в своем несравненном даре убеждения восстановила равновесие. Когда все уже вновь рассаживались по своим рабочим местам, ко мне подошел Тоша и буркнул, что у него ко мне разговор есть.

— Ну, говори, — с деланно небрежным видом пожал я плечами.

— Наедине, — многозначительно уточнил он.

— Давай выйдем, — предложил я.

— Так сейчас уже не могу, — горестно вздохнул он, — перерыв-то кончился.

— Тогда позвони вечером, — набрался я терпения, чтобы не спугнуть неожиданно накативший на него порыв откровенности.

— Это — не телефонный разговор, — отвел он глаза в сторону. — Ты что завтра в обед делаешь?

У меня прямо челюсть отвалилась — он во второй раз не поедет юную экстремистку проведывать? Любопытство сменилось острой тревогой — я ведь сам недавно думал, что, возникни у него какие-то сложности, тут же ко мне примчится. Допророчился, похоже…

— Завтра не получится, — медленно проговорил я, внимательно вглядываясь ему в лицо, — мне сегодняшнюю встречу отрабатывать придется. И послезавтра — тоже, я за городом работаю. Разве что в четверг…

— Хорошо, — с готовностью кивнул он. — Куда мне подъехать?

Что-то я окончательно запутался. Определенно что-то стряслось — раз он готов ехать ко мне на встречу; с другой стороны, явно не конец света — если с разговором можно целых два дня потерпеть.

— Ничего не случилось? — На всякий случай прямо спросил я.

Он покачал головой.

— Это, скорее, по личному вопросу, — неловко добавил он.

Вот спасибо — прояснил ситуацию. Совершенно сбитый с толку, я направился к Татьяниному столу, размышляя о том, что это у него за личные дела на земле, откуда они взялись и, главное, почему я впервые о них слышу. Когда они, по всей видимости, уже в проблему, требующую вмешательства извне, переросли.

Вдруг у меня мелькнула мысль, а не специально ли Тоша эдакого тумана напустил, чтобы взбудоражить мое любопытство и приблизить, тем самым, время встречи. Вот паршивец — у Татьяны навыков нахватался!

Долго размышлять над заразительным земным коварством мне не пришлось — переговоры на высоком уровне закончились раньше предусмотренного срока, но ко всеобщему с виду удовлетворению. И как только высокие стороны вышли из кабинета Сан Саныча, я в очередной раз мысленно поздравил себя с проявленной предусмотрительностью, не позволившей мне в тот день довериться здравомыслию Татьяны. Если бы не я, Франсуа потащил бы ее таки в какой-то интересный, как он выразился, ресторан, вместо того чтобы накормить побыстрее прервавшую свой законный, между прочим, отпуск ради его дел девушку. И она бы наверняка согласилась. С восторгом — вон как засияла, вырвавшись на оперативный простор, направо и налево благосклонными улыбками сыплет.

Я проявил твердость — и через десять минут мы уже кушали в нашем кафе. Татьяна сметала все со своей тарелки с таким видом, словно ее перед ней впервые за неделю поставили. Вот-вот — подумала бы хоть о том, что все это время и парня нашего тоже голодом морила! Чтобы отвлечь Франсуа от неправильных выводов в отношении организации нашего быта, я рассказал ему о том, что случилось с Мариной. Он тут же принялся критиковать организацию всего нашего общества, что почему-то здорово меня задело.

Но еще раз я проявил твердость совершенно не по этой причине. Я ничего не имел против того, чтобы Франсуа пострадавшую добрым словом поддержал, но Татьяне после целого дня напряженного труда на благо родного коллектива и дорогого партнера пора было домой. Отдыхать. Восстанавливать силы. И поддерживать вполне заслуженной похвалой другого альтруиста. Куда более родного ей и дорогого. Как он надеется.

Вот я знал, что она неспроста с такой готовностью во всем со мной соглашается! Это на нее офис, наверно, так подействовал — вспомнила, как раньше из нее там фонтаном били те сумасшедшие идеи, направить которые хоть в какое-то приемлемое русло стоило мне потом таких трудов. Вот зачем ей деньги? Разумеется, у меня есть деньги на все, что нужно моей семье. А сколько? Ну, для парня-то фонд давно уже создан! А зачем ему все через Интернет заказывать? Нет уж, вместе в магазин поедем — чтобы было кому подумать о функциональности всего того, что ей понравится. А то она сама такого назаказывает, что никакого фонда не хватит.

Вот, кстати, и Людмила Викторовна отметила рациональность всех наших покупок. Чтобы не испортить впечатление, я не стал ей признаваться, что нам на них не один день понадобился. Честно признаюсь, слабину дал — душа радовалась смотреть, с каким удовольствием она бродит по магазинам, перебирая детские вещи. Сам бы я, конечно, за один вечер справился.

Со всей этой магазинной лихорадкой мне удалось встретиться с Тошей только в пятницу. В обед — но поскольку перенеслась наша встреча из-за меня, я сам подъехал к нему в офис. Как раз в тот момент, когда он оттуда выходил.

— Ну, что — в кафе? —