Работа для героев - Михаил Калинин

Ничто не дается даром, особенно чужая мощь. За все приходится платить.

Например, отказом в свободе собственной воли. Подчинением хозяину, которому, видимо, нравится убивать соратников Джошуа его же руками.

Он отшвырнул книжку, в миг потерявшую все прежнее очарование. Ставшую наощупь подобной мерзкому насекомому. Машинально стал вытирать руки о полы хламиды.

Таинственный свет начал понемногу гаснуть.

Книжка в углу обратилась в кучу неприятных отбросов, а вскоре и вовсе пропала.

Когда вокруг стало совсем темно, он услышал знакомый голос:

– Я видеть, ты справиться.

– Что это было?! Говори! – Джошуа почти кричал.

Схваченный за грудки шаман болтался в руках, как мешок с мусором. Зажатый в его лапке факел метался вверх-вниз, разбрасывая вокруг тени.

– Это быть испытания Лживого Рода, – пояснил гоблин. – Три шага надо сделать выродкам первого обманщика. Не испугаться тьмы, что таить опасность. Отказаться от дареной силы Дурного Духа. Эта сила быть нехорошая. От нее гнить зубы и портиться нрав. Рах-кар не взять тростник из булата, когда проходить свой испытаний.

– Ты видел булатный тростник, а я старую книгу. – Джошуа выпустил шамана, и тот начал деловито поправлять свое одеяние. Хотя, признаться, эти куски не стиранного годами материала вряд ли что-то могло испортить. – А что же с третьим шагом?

– Его Рах-кар не знать, – пожал плечами шаман. – Дурной Дух вырвать алтарь и украсить им свою дурацкую длинную пещеру.

– Значит, третьего шага нам не сделать. А ты уверен, что двух хватит?

– Зачем ты спрашивать? Послушать свой башка, и сказать мне сам.

– И что же я, по-твоему, должен услышать?

– Сетка ослабеть.

Шаман выжидающе уставился на младшего мэтра.

Джошуа прислушался к себе. Он не знал, что искать и как искать, и потому нашел ответ не сразу.

Странное дело – в лабиринте, служащем планам Призрака, его хватка чувствовалась очень слабо. Временами казалось, что ее вообще нет. Но это был самообман – она притаилась в глубине, дав на откуп телу все решения. Создала видимость свободы. Нежно оплела все, что было внутри, чтобы в нужный хозяину момент натянуться, сжать и выдернуть в бездну служения.

Она тут и никуда не делась.

Вот только стала настолько слабей, что нужное усилие смогло бы ненадолго разорвать пару звеньев и дать возможность нанести удар по Призраку, который этого не ждет.

Забавно, как переплелись между собой заклятие подчинения и ритуал дома Накрамис. Как успех в одном ослабил действие другого. Впору задуматься, насколько близки по своей природе столь хорошо кооперирующиеся структуры.

Хотя сейчас важно несколько другое.

– А ты был на месте алтаря? Может, там осталось что-то, что может нам помочь сделать третий шаг?

– Там ничего не быть, а теперь там много мертвых железяк-гладкомордых.

– И все же мне нужно туда дойти. Я чувствую, что это близко.

– Лабиринт делить с тобой свои тайны, – уважительно буркнул шаман. – Пошли смотреть на неживых. Только быстро. Ты еще убивать Дурного Духа сегодня, а для это нужен силы.

Гоблин семенил впереди, а Джошуа снова терзали сомнения.

Голова шла кругом от непонятных событий, происходящих одно за другим без каких-либо объяснений.

Он совсем не привык к такому. В Цитадели и после он подходил к магии как к науке. В основном потому, что наукой она и являлась. В ней были формулы, законы и принципы. Были допущения и эксперименты. Они никогда не выходили за пределы известных законов и формул, лишь иногда играли с особенностями принципов.

В первую очередь это было связано с тем, что в отрыве от законов и формул принципы попросту не работали. Рассыпались в прах.

Этим объяснялось и то презрение, которым чародеи одаривали знахарей и шаманов. Те ориентировались на интуицию, шли по темному лесу, боялись его до одури и в основном топтались на опушке. Ведь заходить в этот лес, пользуясь их подходом, означало сгинуть там навсегда.

Чародеи же Цитадели не только шли по тому же лесу с сотней ярких факелов, они рубили его деревья и превращали в стройные стены знаний.

Но здесь все это не работало. Все было по-другому. И от того страх перед непонятным не желал отступать ни на минуту.

Конечно, есть еще осенние эльфы со своими танцами с завязанными глазами. Есть зимние со своими загадочными чарами мороза. Но они не люди. Они живут по другим законам, которые не для смертных. А те же весенние эльфы, например, в чарах отличаются от людей только полным отказом от деревянных посохов в пользу деревянных же амулетов, то есть фактически ничем.

Сейчас же ему приходилось идти на ощупь в кромешной тьме, и все прежние знания не могли помочь, а скорее становились опасны. Ведь любые его заклинания – это маяк для Призрака.

Гоблин остановился перед очередным поворотом.

– Алтарь быть там.

– Так веди.

– Уверен?

– Если ты ждешь, что я пойду первым, то не дождешься.

– Ты не верить Рах-кар? – обиделся шаман.

– Как будто ты сильно мне веришь.

– И правда. – Гоблин махнул лапкой и двинулся дальше.

За поворотом оказался очередной коридор. Он не отличался от прочих ничем, кроме того, что после десятка-другого ярдов заканчивался открытым проемом. В проеме том брезжил дневной свет.

Шаман ускорил шаг.

Джошуа последовал его примеру. Сейчас, еще пара дюжин шагов, и он увидит то, о чем и так знает. Знает, но все равно должен увидеть.

Почему-то ему очень важно увидеть своими глазами, что Кай из Герденберга мертв. Пусть это будет его, Джошуа, личным испытанием. Третьим и недостающим.

Он вновь почувствовал чей-то взгляд, только на этот раз не стал оборачиваться.

Если лабиринт хочет играть на его нервах и дальше, пусть играет в одиночку. Хватит уже подыгрывать.

Когда сильный удар по затылку свалил его на пол, он понял, что ошибся.

Лабиринт не играл с ним.

Просто приготовил другое, третье испытание.

Джошуа очнулся почти сразу.

Удар был сильный и умелый. Долженствующий выбить сознание напрочь, к тому же каменный пол тоже неслабо приложил с другой стороны, усиливая эффект.

И все же сознания младший мэтр не потерял.

Им не хватило пары ярдов, чтобы выйти из коридора, когда на них напали.

Джошуа приподнялся. Голова гудела и раскалывалась, а звуки доносились приглушенно и невнятно.

На фоне проема он увидел двоих. Высокий поджарый мужчина держал маленького шамана за горло и бил кинжалом в грудь. Руки гоблина бессильно болтались вдоль тела.