Элрик - Похититель Душ - Майкл Муркок

Потом Элрик снова заснул, теперь уже обычным сном, в котором его мучили обычные кошмары. Он закричал и проснулся — рядом с его кроватью стоял Мунглам. На узком лице его друга было выражение печального сочувствия.

— Что с тобой, Элрик? Что тебя мучит?

Элрик вздрогнул.

— Ничего. Оставь меня, Мунглам. Я приду к тебе, когда встану.

— Наверно, для таких криков есть причины. Может быть, ты видел какой-нибудь пророческий сон?

— Вот уж точно — пророческий. Мне привиделось, что я собственной рукой проливаю собственную ущербную кровь. Какой смысл у такого сна? Ответь мне, мой друг, а если не можешь, предоставь меня моим зловещим кошмарам, пока они не уйдут сами.

— Вставай, Элрик. Тебе нужно забыться, заняться чем-нибудь. Свеча четырнадцатого дня почти догорела, и Дивим Слорм ждет твоего мудрого совета.

Альбинос собрался и сбросил дрожащие ноги с кровати. Он чувствовал слабость во всем теле, энергия покинула его, и Мунглам помог ему подняться.

— Оставь эту свою хандру и помоги нам в нашем затруднительном положении, — сказал он с напускной веселостью, от которой его страхи становились лишь еще очевиднее.

— Хорошо, — сказал Элрик и распрямил плечи. — Дай мне мой меч. Мне нужна его краденая сила.

Мунглам неохотно подошел к стене, где стояло зловещее оружие, взял рунный меч за ножны и с трудом оторвал от пола, потому что Буревестник был необыкновенно тяжел. Мунглам содрогнулся, потому что ему показалось, будто меч тихонько смеется над ним, и передал меч другу эфесом вперед. Элрик благодарно схватился за эфес, хотел было обнажить меч, но передумал.

— Выйди из комнаты, прежде чем я выпущу его на свободу.

Мунглам мгновенно понял, что имеет в виду Элрик, и вышел, не желая доверять свою жизнь капризам дьявольского меча… или своего друга.

Оставшись один, Элрик обнажил огромный меч и сразу же почувствовал прилив его потусторонней энергии. Но ее явно было недостаточно, и Элрик знал, что если клинок не утолит в ближайшем будущем жажду, напитавшись жизненной субстанцией кого-то другого, то начнет искать души двух оставшихся друзей Элрика. Он задумчиво вложил меч в ножны, пристегнул его к поясу и направился к Мунгламу, ждавшему его в коридоре с высоким потолком.

Молча прошли они по спиральным мраморным ступеням башни и вскоре оказались на центральном уровне, где располагался основной зал. Здесь, за столом, на котором стояла бутыль старого мелнибонийского вина, сидел Дивим Слорм, держа в руках серебряную чашу. Его Утешитель лежал на столе рядом с бутылью. Они нашли запасы вина в тайных кладовых, не обнаруженных пиратами, которых привел в Имррир Элрик, когда он и его кузен были по разные стороны. Чаша была полна желеобразной смеси трав, меда и ячменя — снадобья, которым его предки поддерживали в случае необходимости свои силы. Дивим Слорм сидел, погрузившись в раздумья, но, когда двое друзей подошли и опустились на скамью напротив него, поднял взгляд и безнадежно улыбнулся.

— Боюсь, Элрик, я сделал все, чтобы разбудить наших спящих друзей. Других способов нет, а они продолжают спать.

Элрик вспомнил подробности своего видения и, опасаясь, как бы они не оказались плодом воображения, дающего иллюзию надежды там, где на самом деле нет никакой надежды, сказал:

— Забудь о драконах. Ночью я оставил свое тело — так мне, по крайней мере, казалось — и путешествовал в местах, далеких от Земли. А уж если быть точным, то был в измерении Белых Владык, где мне сообщили, как можно пробудить драконов. Для этого нужно протрубить в рог. Я решил последовать их указаниям и найти этот рог.

Дивим Слорм поставил чашу на стол.

— Мы, конечно, отправимся с тобой.

— В этом нет необходимости… и это вообще невозможно. Я должен сделать это один. Ждите моего возвращения, а если я не вернусь… что ж, тогда делайте то, что сочтете нужным. Проведите остаток жизни пленниками на этом острове или дайте бой Хаосу.

— Мне кажется, что время и в самом деле остановилось, и если мы останемся здесь, то будем жить вечно и будем вечно мучаться скукой, — вставил Мунглам. — Если ты не вернешься, то лично я отправлюсь в завоеванные Хаосом королевства, чтобы забрать с собой в преисподнюю хоть нескольких врагов.

— Это твое право, — сказал Элрик. — Но ждите меня здесь, пока хватит терпения, потому что я не знаю, как долго буду отсутствовать.

Он встал, чем вроде бы испугал их, словно только сейчас поняли они смысл его слов.

— Удачи тебе, мой друг, — сказал Мунглам.

— Удача будет зависеть от того, что я встречу там, куда отправляюсь, — улыбнулся Элрик. — И тем не менее спасибо, Мунглам. Удачи тебе, кузен. Не переживай, может быть, нам удастся разбудить драконов.

— Хорошо, — сказал Дивим Слорм, к которому вернулась его прежняя энергия. — Мы их разбудим, разбудим! И их огненный яд выжжет ту грязь, что несет Хаос, выжжет дотла. Если этот день не наступит, то я никакой не пророк!

Элрик, которого воодушевил этот неожиданный энтузиазм, почувствовал, как уверенность окрепла и в нем. Он махнул друзьям рукой, улыбнулся и пошел из зала вверх по мраморной лестнице, чтобы взять щит Хаоса, выйти за ворота башни, пройти по разрушенным улицам к заколдованным развалинам, которые когда-то были сценой ужасной мести и невольного убийства, — к башне Б’алл’незбетта.