Колдун из Салема - Вольфганг Хольбайн

— Давайте начнем, — торжественно промолвила она. — Вы готовы, помощники Ти-лар-мина?

Эйкорн подошел к их импровизированному алтарю и встал с одной его стороны, а Сантерс — с другой. Им потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. Они выглядели торжественными, но при этом были слишком напряжены. А в их лицах угадывался страх, словно они не были уверены, что будут в состоянии общаться с теми силами, которые они хотели вызвать. Даже Эйкорн, пытающийся скрыть свои чувства под маской невозмутимости и надменности, явно нервничал.

Наконец они оба подняли руки в древнем ритуальном жесте и поклонились.

— Мы готовы, — сказали они торжественно.

Их слова отозвались в подвале эхом.

В воздухе появилось еле ощутимое напряжение. Все вдруг почувствовали, что они здесь больше не одни, что к ним словно кто-то присоединился, казалось, что над ними, как невидимый кулак, нависла неясная угроза.

Лисса кивнула, протянула руки над их жертвой и спросила:

— Готова ли ты быть принесенной в жертву Ти-лар-мину, которого вызовешь для нас из тьмы к свету?

Ее голос, казалось, больше не принадлежал ей, и слова слетали с губ словно сами по себе. Между ее руками появилось еле заметное переливающееся сияние, похожее на огонь Эльма.

Миссис Санди отодвинулась к дальнему края алтаря и прижалась к стене. В ее глазах светилось безумие, однако в ней оставалось еще достаточно рассудка и самообладания, чтобы отрицательно покачать головой. То, что происходило вокруг нее, казалось ей просто невероятным.

— При, — взмолилась она, — пожалуйста, прекрати. Прекрати немедленно. Я ничего не скажу доктору.

Она посмотрела Лиссе прямо в глаза, но то, что она там увидела, развеяло ее последние надежды.

— Вы не можете этого сделать, вы, звери, — с трудом произнесла она. По ее телу пробежала сильная дрожь. — Я же не причинила вам никакого вреда…

Она вдруг замолчала, увидев, что Сантерс поднял нож. Мерцающий свет свечи отбрасывал на противоположную стену причудливые человеческие тени. Миссис Санди, коротко и пронзительно вскрикнув, прижала ладони ко рту.

В окружающем ее мерцающем свете ей вдруг почудилось, что из глубины помещения надвигается что-то громадное, массивное, рогатое и…

— О господи! — простонала миссис Санди.

— Не пытайся защищаться, — ласково сказала Лисса. — Мы приносим тебя в жертву Ти-лар-мину, и он заберет тебя с собой, чтобы дать нам свободу и силу.

— Я и так выведу вас отсюда! — закричала миссис Санди. — Защитите меня от этого чудища!

Син выпрямился и кивнул мне:

— Я открыл дверь. Что дальше?

Я нетерпеливо указал револьвером в сторону двери:

— Заходите вовнутрь. Только не шумите. Я не хочу, чтобы нас сразу же обнаружили.

— Обнаружили? — Син прищурил глаза. — А что вам вообще там нужно? Вас, наверное, интересуют ценные вещи?

— Не говорите глупости! — вспылил я. — Думаете, я стал бы тогда с вами возиться? Если бы мне захотелось совершить кражу со взломом, я выбрал бы более подходящий момент.

— А как же вы тогда расцениваете наше… э… вторжение в столь поздний час? — поинтересовался Син.

Он сделал полшага вперед, и тут до меня дошло, что своими нападками Син лишь пытается отвлечь мое внимание. Ему явно не хотелось позволять мне командовать им. Если я зазеваюсь, то скоро останусь без револьвера.

— Я еще не знаю, как мне с вами поступить, — сказал я.

Мне было очень жаль терять драгоценное время. С другой стороны, я не мог просто оставить здесь Сина и пойти дальше один. До того, как я выясню, кто он такой, мне следовало относиться к нему очень настороженно, как будто он — дьявол собственной персоной.

— Но в одном вы можете быть уверены, — добавил я, увидев, что он чуть выставил вперед правую ногу. — Если вы сделаете еще хотя бы одно подозрительное движение, я могу не сдержаться. Даже если на меня потом рухнет весь этот дом, вы свое получите. Как насчет пули в коленку?

Син замер на месте. Судя по выражению его лица, он осознал, что я отнюдь не шучу. Сам я не очень-то был уверен в том, что у меня хватит решимости применить оружие, но я старался внешне этого не показывать.

— Прежде чем мы пойдем дальше, я хочу кое-что выяснить, — сказал я тихо. — Кто вы такой и что вам здесь нужно?

— А мне показалось, что вы торопитесь, — уклончиво ответил Син.

— Еще как, — буркнул я и направил ствол револьвера ему в голову. — Именно поэтому я вам и советую побыстрее ответить на мой вопрос.

— Хорошо, — ответил Син и пожал плечами. — Хотя я думаю, что не скажу вам ничего нового, потому что вы и так уже знаете мое имя, но раз уж вам так хочется… Меня зовут Син Мор, я — сотрудник спецотдела полиции Ее Величества.

— Скотланд-Ярда? — вырвалось у меня.

— Именно так, — кивнул Син. — Вы угрожаете служащему Ее Величества. Может, вы все-таки отдадите мне мое оружие?

Я отрицательно покачал головой. Моя способность отличать ложь от правды не подвели меня и на этот раз. Я понял, что Син говорит правду, но этого было мало, чтобы я мог полностью ему доверять.

— А что вам здесь нужно? — грубо спросил я.

— Ну, это — долгая история, — заявил Син.

— А вы изложите в двух словах.

— Хорошо.

Син прокашлялся и продолжал:

— Мы разыскиваем кое-кого. Человека по имени Сантерс. Его семья очень переживает по поводу его исчезновения.

— И вы думаете, что он здесь?

— Разумеется, — ответил Син.

И на этот раз он говорил правду, но у меня вдруг возникло ощущение, что он умалчивает о чем-то другом, очень важном. А я знал, что вполне могу доверять своим ощущениям.

— Расскажите поподробнее, — потребовал я.

— Как вам будет угодно, — сказал Син. — Хотя, собственно, больше и рассказывать-то нечего. Некий торговец из Лоугрина уже давно подозревается в причастности к исчезновению людей. Его фамилия — Ричардсон. Слыхали о таком?

Син испытывающе посмотрел на меня, но я лишь нетерпеливо покачал головой и буркнул:

— Что дальше?

— А ничего дальше. Мне удалось напасть на его след, и вот я здесь.

Я снова покачал головой. Син говорил правду, но интуиция однозначно подсказывала мне, что это была не вся правда.

— Это еще не все, — заявил я.

Син нетерпеливо махнул рукой:

— Конечно, это еще не все. Но если я начну рассказывать вам всю эту историю, мы простоим здесь до утра.

Я был вынужден — хотя и весьма неохотно — признать, что он прав. Если бы я не торопился к Присцилле, он не смог бы отделаться от меня так легко.