Время ведьм - Александр Харламов

— Любишь? — спокойно переспросил я, а потом вскипел. — А сколько же тебе лет? Триста, двести? Или может ты еще татаро-монгол помнишь?

— Не хамите, Александр Петрович…

— Сергеевич, — поправил ее, и она почти сразу же посветлела лицом.

— Александр Сергеевич, — выдохнула она, — если вы смогли определить, что я ведьма, то сможете и снять с меня маску, если она есть. Ведь так?

— Так…

— Тогда я даже сопротивляться не буду! Смотрите…

Она замерла в той же самой позе, широко расставив стройные тоненькие еще десткие ножки, по-женски уперев руки в бока, немигающим взглядом уставившись мне куда-то в переносицу, прямо посередине коридора.

— Прошу…

Я присмотрелся, стараясь сорвать маску, порвать пелену наведенного морока, но лицо Миланы оставалось таким же красивым и молодым, как и в реальности. Никакие мои усилия мага-недоучки не могли помочь мне. Не появилось сморщенное кривоносое чудовище вместо очаровательной куколке, все было неизменно. Милане действительно было триннадцать лет.

— Ух ты… — выдохнул я, применив все свои навыки, при этом не ощутив ни капли сопротивления от Миланы. Она хотела, она желала, чтобы я ее проверил. Может действительно влюбилась в Мишку?

— Ну как? — ехидно улыбнулась она.

— Если честно я ожидал увидеть бабу ягу, — потупил я взгляд, стыдливо пряча глаза.

— К ведьмам всегда относились с предубеждением. Если чародейка, то старая…Если колдует, то во вред людям.

— А…

— Родители мои обычные люди, — поспешила меня заверить Милан, — ни отец ни мать не догадываются о том, какие способности передались их дочери от двоюродной бабушки.

— Класс…Зачем ты здесь?

— А вы что инквизиция? — чуть дрогнувшим голосом спросила девочка с легким вызовом и подростковым нахальством.

— Не инквизиция…Но пока ты встречаешься с моим сыном, я должен знать о тебе все.

— Не переживайте, Александр Сергеевич. У нашего племени есть традиция ежегодно собираться вместе и…как это сказать…отрываться по полной.

— Шабаш что ли? — нахмурился я.

— Вот-вот! Каждое годовое полнолуние в новом месте. Просто в этот раз это Харьковская Лысая Гора, вот я и упросила отца привезти меня сюда. Вроде для обмена опытом, он обменивается опытом с вашими профессорами, я с учениками Мишкиной школы и своими…

— Ведьмами! — добавил я.

— Я бы сказала волшебницами.

— Что-то мне подсказывает, что вы далеки от образа летающих фей с волшебными палочками.

— Это не столь важно…Важно то, что мне интересно с Мишой, а ему интересно со мной. Я не собираюсь причинять ему вред. Просто приятно побеседовать с хранителем Книги Судеб.

— Он тебе и об этом проболтался? — чертыхнулся я.

— Бросьте, это секрет Поллишинеля! — рассмеялась Милана.

— Хорошо! Но если ты в своей очаровательной белокурой головочке задумаешь по отношению к моему сыну какую-то гадость…

— Во-первых не к твоему сыну… — усмехнулась девчонка.

— Я тебя… — мне хватило сил схватить ее за руку, притянуть к себе, но мое тело вдруг содрогнулось, словно я засунул пальцы в розетку с оголенными проводами. Несколько раз ощутимо тряхнуло, а пальцы разжались сами собой.

— Что меня? — с ангельским выражением лица уточнила Милана.

— Ты меня поняла…

— Куда вы запропастились? — в коридор вышел улыбающийся Николас. — Милана нехорошо держать гостя на пороге. — Там остынет индейка! Пора за стол!

— Конечно же, отец, — смиренно опустила голову Милана, но я успел заметить ее острый, как хорошо наточенный нож взгляд.

Остаток вечера мы провели довольно скучно. Николас пытался рассказывать смешные истории из жизни англичан, но из-за их специфического чувства юмора мы со Светой смеялись из вежливости. Элизабет большей частью молчала весь вечер, изредка вставляя иностранные слова вперемешку с русскими, от чего ее речь становилась еще менее понятной. Милана с Мишкой ушли к девчонке-ведьме в комнату играть в приставку. Попив чай, мы раскланились с хозяевами квартиры, сочтя, что правила этикета соблюдены полностью. Встреча состоялась, знакомство с родителями произошло. Уже в такси моя умница, моя Светочка озвучила то, что меня больше всего насторожило в квартире, не дай бог, будущих сватов:

— Странные они какие-то, Сашунь… — тихо произнесла она, прижавшись к моему плечу своей щекой.

— Чего это вдруг, малыш? — напрягся я тут же.

— Они отличная семья, добрые веселые люди. Но у них нет ни одной фотографии, где они вместе…

Именно! Браво, моя умница! Мое золото! Вот, что мне еще не давало покоя и настораживало весь вечер. Никто из родителей Миланы не пытался похвастаться детским альбом дочери, показать, как она сделал первый шаг, как сидела на горшке или у нее прорезался первый зуб, а ведь именно с этого обычно начинаются любые гостевые посиделки! У этой семьи не было даже одной совместной фотки, даже по одному! Браво, любимая! Я мысленно сделал себе зарок, чтобы попросить завтра Красовскую навести об этих легионерах справки в погранслужбе.