Свобода выбора - Анатолий Дубровный

Лёша Ареньев не мог заснуть в эту ночь – такая чудная девушка не отказала и сама пригласила вечером заехать! Атиша – девушка необыкновенной красоты! Лёша ворочался, вспоминая её необыкновенные синие глаза, её голос, подобный журчанию ручейка, её волосы, цвета спелой пшеницы. Атиша – необычайная девушка, богиня, сошедшая на землю. Девушка подобная небожителям, но в то же время такая простая. Она ему разрешила вечером заехать! Ареньев раз за разом повторял слова Атиши, и её лицо, её улыбка, её сияющие глаза стояли перед его мысленным взором.

Утром поручик, оседлав свою мотоциклетку, поехал на лётное поле. Поле и ангары аэропланов располагались около казарм полка, Ареньев, как и многие другие офицеры, квартировал на другом конце города, и чтоб добираться до полка, надо было пересечь пол-Кинева. Поручик Поренский, сосед Ареньева по квартире, глядя из окна, неодобрительно покачал головой: сам он аэропланами не увлекался и ездил в полк исключительно по делам службы, особо себя ею не обременяя. Ездил на извозчике, а не на этих новомодных механических штучках.

Механик Трофим встретил Ареньева у разобранного двигателя самолёта, в классической позе мыслителя – почёсывая затылок. Увидев поручика, механик перестал чесать затылок и пожал плечами, затем, видно, для большей убедительности развёл руками. Присутствующий тут же полковник Зимин задал риторический вопрос:

– Что делать будем?

– А что тут думать, Хрисанф Егорыч, чинить надо! – ответил механик и горестно вздохнул: – Только вот как? Ума не приложу, что здесь не так.

– М-да, задачка, – Зимин посмотрел на Ареньева, – чтоб устранить неисправность, надо её найти, вот только как? Я имею в виду найти, а не устранить, что, Лёша, посоветуете?

Посоветовал механик:

– У Шиморского появился специалист – бог, а не механик! Такой дока, каких поискать, может, попросите, Хрисанф Егорыч, чтоб господин конструктор поручил ему посмотреть, что с нашим «шорхом»?

Полковник ушёл, а пилот и механик присели в сторонке, замерев в ожидании. Вскоре Зимин вернулся с невысоким пареньком в рабочем комбинезоне. Ареньев отметил: как для парня, этот юноша выглядел чересчур смазливым, а как для умелого механика – чересчур молодым. Но поручик быстро сменил своё мнение, паренёк оказался очень толковым, он быстро нашёл дефектную деталь и не только её.

– Вот видите, вот тут небольшой свищ, и за счёт этого не достигается нужная компрессия. К тому же головка этого цилиндра перекошена и здесь затирает. Получается, у вас не одна поломка, а несколько, можно сказать, их наложение, это и привело к тому, что вы не смогли найти причину неисправности вашего двигателя.

Но и при том, что неисправности были быстро найдены, с двигателем пришлось повозиться – дефектные детали заменили, а новые пришлось подгонять, да и сам двигатель собрали, когда солнце перевалила далеко за полдень. Зато мотор завёлся с пол-оборота. К аэроплану, весело тарахтящему починенным мотором, подошёл Шиморский. Посмотрев на работающий мотор «шорха», инженер спросил:

– Тоша, а вам знаком этот аэроплан?

– «Шорх», третья модель, последняя, – пожав плечам ответил паренёк и, показав на верхнее крыло, продолжил пояснения: – Вторая плоскость увеличивает грузоподъёмность, в этой модели двойная кабина, в смысле в ней два места – пилота и инструктора, а не пассажира, то есть можно управлять аэропланом с обоих мест. К тому же есть хоть и условная, но кабина, в «фаранах» табуретка между мотором и плоскостями.

Паренёк показал на недалеко стоявший «фаран», там, действительно, место пилота и пассажира было открыто и представляло собой обычную скамейку, расположенную не поперёк фюзеляжа, а вдоль, пилот и его пассажир как бы сидели верхом. Пилот держался за рычаги управления, а пассажир сидел, ухватившись за пояс пилота.

– На комфорте экономят, – усмехнулся Шиморский и предложил: – Тоша, если вы тут закончили, то можно отправляться домой, сегодня полётов не будет, Асаш Гаврилыч отпросился.

Парень кивнул и пошёл переодеваться, Ареньев проводил тонкую фигурку глазами (изящество этого парня со странным именем не мог скрыть даже мешковатый комбинезон) и повернулся к своему аэроплану, прикидывая, что до времени назначенного Атишей ещё есть час, можно сделать несколько кругов над летным полем. Зимин, подошедший посмотреть на результаты ремонта, тоже проводивший глазами удаляющихся инженера и его механика, ни к кому не обращаясь, сказал:

– Из столицы написали – Император собрался посетить наш город, приедет с семейством. Со свитой, соответственно. Будут военный министр, премьер и…

– Другие официальные лица, – усмехнулся Ареньев.

– Будут, – вздохнул полковник, – но не это беда. Куроплаткин не сторонник воздухоплавания и авиации, боюсь ассигнования…

– Могут урезать, – понятливо кивнул Ареньев.

– Именно, надо показать императору что-то такое… этакое, поражающее воображение. Авиаразведка хорошо, но дорого получается. Один аэроплан столько стоит… За эти деньги можно эскадрон гусар снарядить, именно на этом делает упор Куроплаткин.

– Военный министр у нас кавалерист, – усмехнулся Ареньев, он, как и все, кто был связан с новой техникой, немного с презрением относился к сторонникам традиционных методов ведения войны, считая их ретроградами. Впрочем, это было взаимно, те сторонников нового называли прожектёрами.

– Подумайте, Лёша, чем можно удивить императора, – произнёс Зимин.

Длинный «балтиец» мчался по городу. Ну не мчался, но пролётки с лёгкостью обгонял. Тоша, с удовольствием выполнявшая обязанности личного шофёра Шиморского, залихватски крутила руль. Автомобиль визжал шинами на поворотах, пугая прохожих, девушка, в шофёрской кепке и больших очках-консервах, управляя большим автомобилем, проходила повороты круче, чем это требовалось, демонстрируя лихую езду. Объезжая одну из афишных тумб, автомобиль чуть в неё не врезался – там была изображена девушка, танцующая на канате. Тоша резко вывернула руль и прибавила скорость, направив автомобиль в одном известном лишь ей направлении.

– Тоша! Куда мы едем? – закричал Шиморский, пытаясь заглянуть девушке в глаза. Его напугало враз окаменевшее лицо Тоши. А она ещё прибавила скорость. Инженер попытался что-то сказать и замолчал, вцепившись в поручень перед собой – на очередном из поворотов машина встала на два колеса! Подняв облако пыли, «балтиец» затормозил перед большой палаткой шапито. Тоша выскочила из-за руля и устремилась внутрь. Шиморский немного посидел и, когда унялась дрожь в коленях, выбрался из автомобиля и пошёл за девушкой. У входа его никто не остановил, охранник, что должен был это сделать, лежал в стороне и тихо стонал, не пытаясь подняться. Шиморский остановился. Не зная куда направиться, вокруг были вагончики, отличавшиеся друг от друга только рисунками на стенах. В вагончике, где была изображена наездница, стоящая на лошади, открылась дверь и оттуда вывалился, растянувшись на земле, крупный мускулистый мужчина. Он замотал головой и попытался встать на ноги. Выскочившая вслед за мужчиной Тоша с размаху ударила его ногой в лицо. Мужчина упал, а Тоша наклонилась и несколько раз ударила кулаком, голова мужчины безвольно болталась.